Глава 2

 

Несмотря на сильную усталость и полный переживаний день, уснуть не удавалось долго. В голове вновь и вновь прокручивались образы Яна, звучал его голос. Сначала хрипловатый, полный страсти и ласки, а потом холодный, неживой, циничный.

Как же хотелось взять эти воспоминания в руки, сложить в надежный сейф и убрать его подальше от самой себя! Чтобы навсегда забыть, что произошло сегодня в убежище между мною и Себастьяном. Забыть равнодушные слова, заставляющие сгорать от унижения и стыда за проявленную слабость.

Но — увы. Такая магия была мне недоступна.

По щекам скользили предательские слезы, а я обещала, клялась сама себе, что плачу из-за Себастьяна в последний раз. Я — Кара Торн, и больше не попаду в ловушку собственных чувств. К Верховному судье не подойду и на выстрел пульсара. Видеть его буду лишь на занятиях. В конце концов, я не хочу остаток жизни провести в Аландорских горах.

Неудачная влюбленность пройдет. И со временем глупое сердце снова будет принадлежать только своей хозяйке. А Себастьян Брок пусть катится к Ардении. Ее-то полностью устраивает роль куклы, которая не имеет права задавать вопросы, ждать чувств и надеяться на какие-то отношения, кроме постели. В отличие от меня.

Главное, чтобы Себастьян внял убеждениям Андре и больше не пытался донимать меня своими объяснениями.

На этой ноте, еще раз приказав сознанию забыть навсегда о Себастьяне Броке, я наконец-то провалилась в сон.

Вот только сознание оказалось на редкость упрямым. По закону подлости приснился мне именно тот, о ком так хотелось забыть. Причем, сон выглядел на удивление реалистичным.

Я будто и не спала вовсе, а просто переместилась в просторное помещение с дорогой мебелью из черного дерева. Сквозь полузакрытые гардины на узких высоких окнах с трудом пробивался лунный свет. На дальней стене крепилась большая металлическая пластина из аландорского металла. Ее мерцающая гравировка изображала Великую Хранительницу в обрамлении выполненной витиеватыми буквами фразы: «Справедливость — обоюдоострый меч». Судя по всему, это был кабинет Яна, располагавшийся в Доме Правосудия.

Сам Себастьян Брок сидел за длинным массивным столом, уронив голову на темную блестящую столешницу. Около мужчины стояла початая бутылка какого-то напитка и полупустой стакан. Письменные принадлежности и какие-то бумаги, судя по окружающему Себастьяна беспорядку, он просто смахнул не глядя.

«Да, все-таки ты спишь, Кара, — поздравила я себя. — Разве этот ледяной мужчина может из-за чего-то переживать до такой степени, чтобы громить собственный кабинет, а потом напиваться в одиночестве? В реальном мире он уже давно утешается в объятиях Ардении, а ты даже во сне мечтаешь, как девчонка-подросток».

В этот момент очень захотелось вырваться из сновидения, мучавшего меня картинами того, чего никак не могло быть в реальности. Но странный сон не отпускал, заставляя смотреть и смотреть на мужчину.

Лицо Себастьяна, обычно застывшее, ледяное, теперь выглядело хмурым и болезненным. Словно какие-то злые мысли терзали мужчину, заставляя снова и снова испытывать боль. Хотя я и понимала, что все это только сон, наблюдать за страданиями двойника Себастьяна было неуютно.

А тот поднял голову, залпом допил жидкость в стакане и налил новую порцию. Потом угрюмо покрутил стакан в руках и, внезапно вскочив на ноги, с силой запустил его в стену.

Стоявшую рядом бутылку постигла та же участь. Я как наяву видела разлетающиеся в разные стороны осколки и брызги темной жидкости, окатившей стену.

На мгновение показалось, что Верховный судья намерен продолжить, но за дверью внезапно послышались многочисленные голоса. А затем та резко распахнулась, и я изумленно замерла. На пороге даже, не удосужившись постучать, появился мой отец. За ним виднелись несколько человек в черных мантиях.

Себастьян немедленно сел обратно за стол. От эмоций, еще недавно владевших Верховным судьей, не осталось и следа. Их место заняла привычная ледяная маска.

Из вошедших десяти человек мне, кроме отца, были знакомы только трое: судья Каслер, на процессе у которого я недавно побывала, Роберт и его отец, судья Эрик Тунгорм.

Все судьи выглядели хмурыми и встревоженными. Правда, при виде царившего в кабинете беспорядка на их лицах промелькнуло легкое удивление.

— Чем обязан? — бесцветно поинтересовался Верховный судья.

— Мы требуем объяснений тому, что случилось сегодня, Ваша честь, — твердо произнес отец.

— У вас есть полномочия требовать их от Верховного судьи?

— Ситуация такова, что мы не можем их не потребовать, — настойчиво поддержал отца судья Каслер.

— Повторяю вопрос: у вас есть такие полномочия?

— Ты и сам понимаешь, Себастьян, — добавил Эрик Тунгорм. — Мы должны понять причины убийства Сарсана. И то, что он работал на Хаоса, это же…

— Кстати, Эрик, — перебил Себастьян, устремив на него взгляд пронзительных льдисто-голубых глаз. — Кажется, судья Сарсан входил в судебный состав вверенного вам участка?

— Какое это имеет значение? — с горячностью вмешался в разговор Роберт. — Причем тут отец?

Во взгляде Себастьяна мелькнула мгновенная ярость.

— Судья Тунгорм, разве вам не было поручено сегодня обеспечить сопровождение транспортировки к Щиту большой партии чистой энергии? Или доставка уже завершена? — в его голосе впервые зазвучали металлические нотки.

— Нет, — замялся Роберт. — Я решил…

— Вы решили, что можете не выполнять свой долг и мои указания? И создали ситуацию, при которой чистая энергия может попасть не в те руки?

— Но Ваша Честь…

— Залог успеха множества операций состоит в том, чтобы неукоснительно выполнять свои обязанности, — вновь перебив, отчеканил Себастьян. — А вы, вместо того, чтобы незамедлительно к ним вернуться стоите здесь и спорите в тот момент, когда пособники нашего врага могут спокойно подобраться к чистой энергии. Или мне надо объяснить вам, как ее могут использовать против мирного населения?

Видимо, не найдя, что сказать, Роберт активировал сферу портала и через мгновение исчез в его вихре.

После этого Себастьян поочередно прошелся взглядом по каждому из стоявших перед ним судей, кроме отца. И я видела, что те все больше чувствуют себя рядом с Верховным судьей неуютно.

— И все же, Ваша Честь, — продолжал настаивать папа. — Почему вы уничтожили Сарсана, вместо того, чтобы обезвредить и допросить впоследствии? Понимаю, он напал на вас…

— Он нападал не на меня, а на группу студентов, которым их родители, видимо, не удосужились объяснить правила пребывания у Щита, — холодно поправил Себастьян.

И если учесть, что у Щита были мы с Нетти, намек оказался более чем прозрачный.

— Я очень благодарен вам за спасение Кары, как и Эрик за своего сына, — чуть склонил голову отец и более миролюбиво добавил: — Себастьян, ты ведь понимаешь, что сторонники Хаоса среди судей — это удар в сердце Республики. Не время для ссор и неприязни. Нужно что-то делать. Сарсан был свидетелем. Ценным.

Себастьян прикрыл глаза, видимо, собираясь с мыслями, а потом уже более спокойно произнес:

— Сарсан нападал, заведомо зная, что погибнет. Терять ему было нечего. А допрос… думаете, он бы нам что-то сказал? Вспомните, как Хаоситы защищают своих марионеток от любой попытки вмешаться в их сознание. Активация заклинания на крови — и мы в любом случае получили бы труп. Кроме того, никто не может знать, на что способен судья, чья сила теперь не служит Справедливости. Так что оставлять его в живых было опасно и бессмысленно.

По лицам судей я видела, что доводы Себастьяна им кажутся разумными. Даже Тунгорм, вроде бы, получил ответы на свои вопросы. Только отец стоял с поджатыми губами, всем видом демонстрируя сомнение.

— Если это все, что вы хотели узнать, я бы хотел, чтобы вы немедленно покинули мой кабинет, — заключил Верховный судья. — И впредь, будьте любезны, не врывайтесь без приглашения.

Мужчины зашевелились. В этот же момент картинка и звуки начали внезапно удаляться, а на первый план вышел голос, вновь и вновь повторяющий мое имя.

Pages: 1 2 3

Подписка
Хотите узнавать о новых книгах первыми? Боитесь пропустить рассылку? Оставьте свой адрес, и не нужно будет волноваться =)
Мы Вконтакте