Глава четырнадцатая

Несмотря на все тяготы и ужасы сегодняшней ночи, а так же не самое лучшее состояние моих товарищей, следующие полчаса я… нет, не хохотала, но около того. Я давилась смешками и честно пыталась замаскировать их под кашель.
Дело в том, что едва в апартаментах Глуна объявились лекари, стало ясно — наш новый декан не только девчонок тиранить умеет. И чувство юмора у него, оказывается, тоже есть. Ну а в том, что синеглазый брюнет относится к числу людей мстительных, я вообще никогда не сомневалась.
Он, страшно признаться, все-таки упек рыжего в лазарет!
Вот просто взял и сдал на руки лекарям! И все возмущения пижона, который честно пытался от госпитализации отвертеться, банально проигнорировал. Ну а когда Каст попытался качнуть права, одарил таким взглядом, что рыжий мгновенно заткнулся и сам в местную больничку отправился. Да-да, прямо так, в одной только простыне! Алой!
А вот Лерру, которая начала приходить в себя, но пребывала в каком-то пограничном состоянии, не увели, а вынесли. Один из помощников лекаря — огромный такой, и чем-то похожий на гориллу. Но переживаний на ее счет не было: результат быстрого осмотра, который провел лекарь, был оптимистичным. Мол, физических повреждений нет, и выживет непременно.
Меня работники медицинского цеха тоже осмотрели, но внимание это было не слишком пристальным. Виной тому послужил хмурый взгляд декана факультета Огня и его же заверения в том, что иномирянка не пострадала.
В самом начале, когда эти слова только прозвучали, стало чуточку обидно — слишком уж такое отношение дискриминацией попахивало. А спустя минуту пришло осознание — все правильно! Не надо мне в лазарет! Лучше на родной чердак. Ведь там Зяба и Кузьма, которые жутко волнуются, и по которым лично я безумно соскучилась.
Ну а Дорса от медиков попросту скрыли. Это тоже могло стать поводом для беспокойства, но я за друга не волновалась. Даже не чувствовала, а твердо знала — с ним все хорошо будет, Глун позаботится.
Еще одним поводом для улыбок было осознание — вот теперь точно все! Все закончилось! И все закончилось благополучно! Больше никаких подозрений и покушений, и никаких поводов дрожать и ждать удара!
Но едва за лекарем и его командой закрылась дверь, стало ясно — радоваться все-таки рано…
— Мне понадобится информация, Дарья, — сказал Глун. — Вся информация по действиям и мотивам Фиртона.
А когда с моих губ сползла эта шальная и не слишком-то неуместная улыбка, добавил:
— Я состою в Совете Магов. У меня есть определенные полномочия. И я хочу составить отчет, который исключит повторное появление здесь комиссии.
При слове «комиссия» по спине побежал холодок, и я неосознанно передернула плечами. А Глун подарил натянутую улыбку, окинул меня пристальным взглядом и шагнул к тому самому шкафу.
Я думала, мне сейчас предложат зелье, но все оказалось куда банальнее. В бокале, который спустя полминуты передал Глун, было вино. Я узнала его по виноградному запаху, да и сам декан эту догадку подтвердил:
— Просто расслабиться, — сказал он.
Я, как и прежде, сидела в одном из кресел, а синеглазый брюнет стоял в двух шагах и дарил странные взгляды. Ну а когда я пригубила напиток и открыла рот, чтобы спросить с чего начать, оборвал:
— Нет. Не сейчас. Просто успокойся и подумай. Вспомни, как все было, и что говорил Фиртон. Расскажешь, когда я вернусь.
Удивление? Да, было такое. Но когда я увидела, что Глун направился к собственной спальне, вопросы отпали. Он намеревался заняться Дорсом! Это было правильней, и куда важней всяких показаний и комиссий.
Я проводила декана огненного факультета взглядом, опять пригубила вино. В голове в этот момент властвовала только одна мысль: Глун — не враг, Глун — свой!
Боже, какое счастье!
Дверь спальни закрылась с тихим стуком, и после этого я позволила себе расслабленно откинуться в кресле. Взгляд сам собой упал на массивное зеркало, расположенное у другой, входной двери.
Зяба не проявился, но это не помешало подмигнуть и прошептать, почти беззвучно:
— Все хорошо!
Еще один глоток вина, и я поняла — нет, не могу просто сидеть и расслабляться. Нужно помочь. С этими мыслями я поднялась из кресла и поставила полный в общем-то бокал на низкий столик. Еще пара мгновений и я уже стояла у двери в спальню.
Памятуя о манерах, постучала, прежде чем толкнуть створку. И тут же застыла столбом!
Наш декан стоял посередине комнаты, а воздух справа от него, искрился синим. А прежде чем я успела открыть рот и спросить, что тут творится, из этого скопления искр вышла женщина.
Она была высокой, статной и, как ни смешно звучит, широкоплечей. Волосы — как у Мальвины, ну а глаза — настоящий изумруд. Вот только поразило меня не это. Куда больший эффект возымела ее одежда: платье синее, но совершенно обычное, только вместо нижнего ряда кружев и, собственно, ног — пенные брызги волн!
— Офигеть, — выдохнула я, и тут же схлопотала двойной взгляд.
Синие глаза куратора смотрели строго, изумрудные глаза неизвестной буквально изничтожали. Но через мгновение все кончилось! Просто женщина обратила внимание на распластанного на кровати парня и взвизгнула.
То, что произошло дальше, дошло до моего сознания не сразу…
— Дорс! — воскликнула женщина. — Что с ним?
А спустя еще миг:
— Ты же обещал за ним присматривать!
С этими словами женщина метнулась к Дорсу и практически упала на постель. Ее пальцы коснулись лица водника, мягко и плавно, словно лаская. Эта ласка не имела ничего общего с романтикой, она была иной, материнской!
— Я и присматривал, — рыкнул Глун. — Но кто знал, что он полезет в такую свару?
И тут же, но уже мне:
— Дарья! Опять?!
Момент к анализу не располагал, но я отлично поняла, на что намекает куратор — опять я в самое сердце неприятностей влезла. Но блин! Неужели он реально думал, будто я останусь в стороне, пока Дорс тут? Нет, ну серьезно?!
Оторопь спала, и я решительно переступила порог комнаты. А в следующий миг воздух снова заискрился, и из мерцания выступила… нет, не женщина. Девушка!
Она была тонкой и миловидной, и очень сильно от богини Воды отличалась. Главное отличие — полное отсутствие одежды. И еще кое-что: девушка была словно соткана из водной стихии.
— Дорс!
Этот вскрик прорезал тишину, словно горячий нож кусок масла. В следующее мгновение девушка метнулась к нему, к парню с зелеными глазами.
Ее прикосновение было отнюдь не таким нежным, как касание матери, но после него «синий» очень громко застонал и дернулся. А женщина поморщилась, процедила:
— Только тебя тут и не хватало!
В этот момент стало понятно — нам грозит разборка. Причем одна из самых неприятных, между «свекровью» и «невесткой».
Меня прошибло изумление, а Глуна реально перекосило. Еще какое-то жалкое мгновение, и Дорс застонал очень даже осознанно.
Зеленоглазая отступила. Отстранилась, чтобы спустя еще одну стремительную, и вместе с тем бесконечно долгую секунду, подняться на ноги и повернуться к нам.
— Ты! — прошипела богиня, испепеляя взглядом Глуна. Но тут же повернулась ко мне: — И ты…
Шипение оборвалось.
Кольцо, подаренное в свое время Дорсом, обожгло, и я даже вскрикнула. Но одновременно с моим воплем, в тишине спальни прозвучало:
— Полегче!
Реплика принадлежала Глуну, и я не сразу поняла, что атмосфера меняется. Враждебность, которой пропиталось буквально все, отступает. Ее место занимает интерес.
Пауза! Она была долгой. И я невольно потупилась, осознав, что стою перед очень высокими гостями, причем в не самом лучшем виде — растрепанная, вероятно чумазая, в совершенно убитом платье.
— Та самая девушка, для которой мой сын просил защиты? Хм, интересно.
С этими словами, богиня Воды шагнула ко мне. Вот только дойти не смогла, дорогу Глун перегородил.
— Куула, полегче. Девочка не виновата.
— Да я уже поняла, — отмахнулась зеленоглазая. Правда, продолжить движение не отважилась.
— Она его своим щитом закрыла, — добавил Глун. — Если бы не вмешательство Даши, последствия были бы другими.
Брови богини Воды взлетели вверх, а я чуть-чуть, но смутилась. Блин, это, конечно, приятно, когда тебя хвалят, но… не ожидала, если честно.
— Занятно, — пробормотала богиня, чтобы тут же повернуться к Глуну и выпалить: — Ты. Обещал. Присматривать!
Куратор первого курса факультета Огня развел руками.
Вот теперь и я не выдержала!
— Дорс выживет? — спросила я нервно. — С ним все в порядке будет?
Будто услышав мои слова, водник застонал. Я, было, дернулась к нему, но кто ж меня пустит?
Прежде, чем я успела приблизиться к кровати, меня перехватил лорд Глун. Сцапал в охапку и сжал до того крепко, что больно стало.
— Все хорошо, — выдала богиня Воды, после паузы. И уже не мне, Эмилю: — Когда его вернуть?
— К завтрашнему утру, — отчеканил тот.
Женщина кивнула, а через секунду спальня опять синим искристым сиянием наполнилась, вот только новых гостей не было, наоборот. И Дорс, и Куула, и странная девушка исчезли. Растаяли, словно мираж.
Я же, осознав это, снова дернулась, но куратор опять-таки не пустил.
— Тихо! — сказал Эмиль. Сжал крепче и добавил: — Он вне опасности. Ему помогут. И вернут в академию к первому дню.
Я не сразу сообразила, что первый день — это понедельник. И вздрогнула всем телом, когда новоявленный декан все-таки отпустил и указал на дверной проем, в котором виднелась гостиная.
— О Дорсе позаботятся, — уверенно произнес мужчина. — А нам с тобой нужно кое-что обговорить.
Да, о наших проблемах я помнила, но блин! Меня же сейчас любопытство загрызет!
— Это вы вызвали богиню Воды? Вы с ней знакомы?
Угу, очень «умный» вопрос, если учесть их Куулой перепалку. Но у меня сейчас шок! Следовательно, имею полное право немножко тупануть.
— Да, я, — ответил Эмиль. — Да, знакомы.
— А как? Как вы познакомились? — вновь не выдержала я.
Лорд Глун подарил насмешливый взгляд, непрозрачно намекая — ничегошеньки мне не расскажут. Что ж, с этим поражением я временно смирилась. Но данный вопрос был не единственным!
— А девушка, которая за Куулой пришла?
— Эту девушку звал не я, — парировал декан.
— Блин, да понятно. Но кто она? Она же… она же из воды соткана.
— Конечно, — ответил Эмиль. Уголки его губ дрожали. — Конечно из воды.
Я уставилась на мужчину с осуждением, и он все-таки сжалился.
— Не знаю, кто она и как ее имя, но девушка явно принадлежит к водному народу. В твоем мире таких как она элементалями называют.
Удивление мое было… нет, не сильным. Что-то такое я уже слышала, только не про воду, а про огонь. Кажется, Каст что-то подобное говорил. Но… но блин! Все равно не ясно!
— Люди не единственные обитатели Полара, — продолжил Глун. — Кроме нас, существуют еще четыре стихийных народа. Они очень малочисленны и живут обособленно — собственно, вместе с богами. Это и помощники, и подданные, и свита. Те, кто скрашивает божественное одиночество.
Глун замолчал, а в моей памяти всплыл один из тех эпизодов, которые очень хочется забыть. Храм Ваула, стена огня, и огненная женщина, перехватившая управление ритуальным пламенем. Я с самого начала понимала, что она не человек, но кто именно не знала. И вот теперь все на свои места встало.
— Значит Аркана, она…
— Да, — перебил Эмиль. — Жен и мужей тоже из числа элементалей выбирают.
Я поморщилась, потом нахмурилась, а спустя мгновение губы дрогнули в улыбке. Блин! А Дорс-то, по ходу дела, роман с элементальшей крутит! Так вот почему король «синих» совсем на местных девчонок не смотрит!
Увы, додумать эту мысль мне не дали.
— Даша, времени не так много, — сказал Глун. — Мне нужна информация. Сейчас.
Я кивнула и послушно направилась в гостиную. А когда снова села в кресло, задала еще один из волновавших вопросов:
— А как вы про наше исчезновение узнали?
Эмиль фон Глун плавно опустился в соседнее кресло, смерил взглядом стоящий на низком столике бокал и чуть заметно усмехнулся.
— Не знаю, кто там из вас троих верещал, но внимание ваши крики привлекли. В результате мне и еще нескольким преподавателям был отправлен сигнал экстренного вызова, а Эстер поймана и обезврежена.
Я удивленно приподняла бровь, а Эмиль добавил:
— Ребята видели, что именно она вас в портал толкнула. Разумеется, тут же предприняли меры. Справиться с Эстер оказалось нелегко, поскольку она была под действием зелья Силы. Но все-таки смогли.
— А дальше?
— Дальше пришли мы, преподаватели. Начали разбираться в том, что случилось. Открыть портал и пройти вслед за вами не смогли, поэтому основной упор был на допрос Эстер. Информацию о том, что эту ловушку организовал Фиртон, она выдала сразу, но толку от этого признания, сама понимаешь, не было никакого. Вот тогда я поручил Глории и еще нескольким коллегам навести порядок среди студентов и проконтролировать их возвращение в академию, а сам принялся искать вас другим, более эффективным способом.
Я невольно улыбнулась.
— Через установленный на меня маячок?
Глун на шпильку не среагировал, ответил очень ровно:
— Если бы я знал, что ты снова под залежи ромариса полезешь, я бы маячок обязательно усилил. Но так как я все-таки верил в твое благоразумие…
Не выдержав, я фыркнула. Блин, теперь-то ясно, что Глун не враг, но ядовитого характера этот факт не отменяет. Ведь знает, что не по собственной воле я в том подземелье оказалась!
— Я использовал телепатический вызов, — продолжил брюнет. — Но ни Каст, ни Лерра, не отвечали. С тобой в этом плане все гораздо сложней, ты с данным видом магии еще не знакома. Но я все-таки пытался, и за секунду до того, как пришел к выводу, что все бессмысленно, ты откликнулась. Собственно, именно это вас и спасло. Случайность, как понимаю, но ты, безусловно, умница.
Черт. Так вот почему мне удалось связаться с Глуном! А я-то думала… Впрочем, неважно кто кого вызвал. Главное — сеанс связи состоялся.
— Ну а дальше я сделал так, как ты сказала… — Куратор шумно вздохнул и бросил быстрый взгляд на зеркало. И добавил: — Хорошие у тебя друзья, Даша. Полезные. Но об этом поговорим чуть позже. Сейчас нужно разобраться с главным.
Намек на Зябу, конечно, не порадовал, но и удивления не вызвал — было очевидно, что Глун заинтересуется. И поднимать эту тему я, разумеется, не стала. Просто поежилась и принялась пересказывать синеглазому мужчине то, что удалось узнать от Фиртона. Понятия не имела, какую версию из всей этой информации слепит наш новый декан, но не сомневалась — уж кто, а мы с Дорсом и Кастом точно не пострадаем.

Я говорила быстро, отлично понимая, что время ограничено. А Глун слушал очень внимательно, порой задавая уточняющие вопросы. После и вовсе встал, сходил в кабинет, и вернулся с пачкой бумаги и карандашом. Он не конспектировал, по моим ощущениям — слушал и параллельно составлял черновик отчета для Совета.
К моменту, когда я закончила рассказ, настенные часы уже показывали четверть пятого утра. Неудивительно, что я вовсю боролась с зевотой, и вообще с ног валилась.
Тем не менее, когда допрос закончился, а декан сдержанно улыбнулся и сообщил, что могу вернуться к себе, я не ушла. Просто у меня тоже кое-какие важные и не терпящие отлагательств вопросы имелись.
Начала я с самого незначительного. В надежде заставить Эмиля чуть расслабиться и утратить бдительность.
— Лорд Глун, и все-таки, что будет с Эстер?
Мужчина отложил карандаш и откинулся на спинку кресла. Выглядел он не только потрепанным, но и довольно усталым. То есть тоже не железный, как ни удивительно.
— Мы не судьи, — сказал Глун. — Судьбу Эстер будет решать Совет. Как только составлю отчет и решу все вопросы с нашим ректором, лично отведу ее в резиденцию.
Примерно такого ответа я и ожидала, вот только…
— Вы уверены? Вы же представляете себе уровень осведомленности Фиртона. Что если он поделился своими знаниями с Эстер? Что если она все разболтает?
— Единственное о чем ей может быть известно — это о родстве Каста и Ваула. Но в Совете есть человек, способный позаботиться о сокрытии этой информации.
Я поджала губы и вздохнула. Черт, на кого он намекает — понятно, но… все равно опасно. Впрочем, с другой стороны, Глун не обязан решать и эту проблему тоже. Он и так очень много для нас сделал.
— Но я не думаю, что Эстер в курсе, — вновь подал голос декан. — Она девушка расчетливая. Если бы ей было известно об истинном происхождении Каста, она бы скорее начала искать его расположения. Вместо этого она помогала Фиртону, причем не имея никаких гарантий.
Я подумала и кивнула. И тут же следующий вопрос задала:
— А вероятность того, что Эстер снова вернется в академию — есть?
— Нет. Это совершенно исключено.
Повисла пауза, во время которой я попыталась собраться с духом, чтобы заговорить уже о другом, о принципиально важном. Но времени мне не дали.
— Еще вопросы? — окликнул Эмиль.
Я кивнула и, мысленно перекрестившись, посмотрела на него. Глаза в глаза, чтобы точно не отвертелся.
— Когда я нашла у вас детонатор, вы прекрасно поняли, о чем я подумала. Но почему не опровергли? Почему даже не попытались сказать о своей невиновности?
Он рассмеялся. Тихо, но блин! Этот надменный ядовитый аристократ действительно смеялся! Причем по-доброму и искренне.
Ну а едва успокоился, встречный вопрос задал:
— А зачем?
Я слегка опешила. Как это «зачем»? Ну хотя бы для того, чтобы мы не думали о нем плохо. Или он из тех людей, кому нравится, когда их виноватыми считают?
— Зачем мне давать вам повод полагать, будто опасности нет? — ворвался в мои мысли голос Глуна. — Чтобы вы расслабились и точно попались?
В этот миг я почувствовала себя прям-таки сказочной дурой, но ощущение быстро прошло.
— Мы бы не расслабились. Мы бы сосредоточились на поиске настоящего убийцы.
Куратор первого курса и декан факультета по совместительству, отрицательно покачал головой.
— Глупости, — сказал он. — В вашем случае только оборона была эффективной. Ну а в том, что касается поиска и поимки… — Эмиль невесело усмехнулся. — Я сомневаюсь, что вам бы удалось. Лично я — не смог.
— А вы пробовали? — изумилась я.
— Разумеется. Ведь речь о жизни моих студентов.
— А о том, что это Фиртон…
— Нет, — перебил мужчина. — Уверенности не было, только подозрения. Фиртон, как ты уже поняла, действовал очень осторожно. Он просто не давал повода себя поймать.
Я вздохнула и мысленно согласилась. Действительно — если человек сидит тише мыши, то обнаружить его предельно сложно. Да и наш новый декан все-таки не всесилен, разве что в магии. Вот только тот детонатор… Черт! Я такой стресс тогда поймала. И вообще…
— Вообще глупо хранить такие вещи на видном месте, — потупившись, пробормотала я. — Только представьте, что бы случилось, если бы детонатор не я, а кто-то другой увидел.
Сказала, и ощутила острый укол боли — просто мне интонации того разговора вспомнились. И чем именно грозил куратор, я тоже не забыла. Черт! Нет, вы меня извините, но Глун все-таки сволочь!
— Ну кто же знал, что ты окажешься настолько невоспитанной, что в чужие личные вещи залезешь, — сказал мужчина ровно.
Я же стиснула зубы и послала ему негодующий взгляд. Он издевается, да?
А Эмиль в самом деле издевался, ибо следующим, что я услышала было:
— Видишь ли, Даша, мои покои только недавно, собственно, с момента твоего появления, в проходной двор превратились. Прежде сюда, а уж тем более в мою спальню, никто не заглядывал.
Реагировать на эту возмутительную, безосновательную шпильку я не хотела, но щеки все равно вспыхнули. Еще я очень хорошо понимала — фон Глун глупость говорит! И именно на это я и указала:
— Но ведь кто-то мог проникнуть в ваши комнаты без вашего согласия.
Новоявленный декан факультета Огня картинно заломил бровь и подарил исполненный насмешки взгляд. То есть он был убежден, что без его разрешения войти в эти покои невозможно.
Я вновь хотела возразить, но осеклась раньше, чем успела открыть рот. Я видела на что способен синеглазый брюнет в плане магии, так почему сомневаюсь в том, что он в состоянии защитить свою территорию?
Но черт! Лучше бы он изначально ту шкатулку в каком-нибудь сейфе держал! От греха и любопытных иномирянок подальше.
— Еще вопросы? — вновь вклинился в мой мыслительный процесс Глун. В его голосе смешались насмешка и скепсис.
Я нахмурилась и отрицательно качнула головой. То есть вопросы еще были, а вот желание их задавать — увы. А еще усталость свое брала — глаза буквально слипались.
В итоге я встала, вежливо кивнула декану и направилась к двери. И внутренне содрогнулась, услышав:
— Приятных снов, Даша.
Бли-ин! Только не это! Только не сны! В смысле… только не сейчас! Я реально безумно устала, и… нет, даже думать сейчас об этом не хочу!
К счастью, я стояла спиной, так что всю ту гамму чувств, которую выразило мое лицо, мужчина видеть не мог. А единственным, что я сказала, было предельно нейтральное:
— Спасибо.

Размышляя о том, что теперь-то точно все позади и опасности — нет, я погорячилась. Один угрожающий фактор все-таки остался!
Кузя. Маленький «котик», при встрече, высыпал на меня с сотню бранных слов уровня «бли-и-ин» и «реди-и-иска». И честно заверил, что покусает, причем в этот раз не врагов, а меня. За то, что с таким постоянством в неприятности влипаю.
Но это, конечно, показуха была. Твир моему благополучному возвращению жутко обрадовался, и даже сопел как-то… ну счастливо, что ли.
А вот Зяба, который поджидал в зеркале, выглядел слегка пришибленным. И причину я знала: мой чешуйчатый друг был вынужден показаться Глуну. Магу, которого старательно избегал все это время, и за которым даже подсматривать боялся.
Только я, в отличие от монстра, впадать по этому поводу в уныние не собиралась. Даже улыбнулась, глядя на паникерство чешуйчатого. А тот, заметив мою улыбку, картинно скривился и фыркнул.
— Ты знал, что Глун стихийник? — приблизившись к зеркалу, спросила я.
— Нет, до сегодняшней ночи понятия не имел, — буркнул Кракозябр.
— Зяб, успокойся. Да, он узнал твой секрет, но ведь и мы теперь его секрет знаем. Глун нас не выдаст. Мы теперь повязаны.
— Я бы не был так оптимистичен.
— Почему?
Кракозябр пожал плечами и неопределенно мотнул головой.
— Он слишком силен, и он слишком мутный. Если ему столько лет удавалось скрывать от всех свою магию. Более того, если ему удалось овладеть ей на столь хорошем уровне, при том, что ни учителей, ни учебников у него не было…
— Почему не было?
— Потому что стихийников уничтожили, — бросил Зяба раздраженно.
— Ты уверен? Одного стихийника мы с тобой уже знаем. А где один, там и остальные.
— Да не может такого быть! — выпалил чешуйчатый. — Совет Магов никогда бы не…
Он осекся, а я застыла, озаренная догадкой. Просто вспомнилось одно государство, где Совет Магов не властен. Еще последний сон в памяти всплыл… И хотя обсуждать сны с кем-либо было по-прежнему предельно неудобно, утаить эту информацию я не могла.
— Зя-яб… А вот представь, что ты находишься в огромном роскошном замке. А потом заходишь в кабинет хозяина этого замка и видишь над его столом портреты двух мужчин, которые, по твоим ощущениям, ну очень на Василия Голубева и Петра Новака похожи. И… — я запнулась. Да, все-таки запнулась, потому что это было невозможно и вообще в голове не укладывалось. — И что тогда ты о местоположении этого замка скажешь? Где он находится?
Ответ был ожидаем.
— В Норрийской империи.
Мы с Зябой дружно поморщились, а новая пауза была до того нервной, что по коже мурашки побежали.
— А вариант «в глуши» не рассматривается? — спросила я.
Зяба уверенно помотал головой.
— Столь открытое выражение симпатии норрийцам хуже самоубийства.
— Но в ту библиотеку никто не заходит, — попыталась возразить я.
Призрак вновь отрицательно качнул головой.
— Глупо держать такие вещи на виду, Даша. Замок находится в империи. Это однозначно.
Черт! Выходит Глун действительно норриец? Но как такое возможно?
— Зато теперь ясно, почему он взялся тебя учить, — пробормотал Зяба. — А я еще удивлялся: конфедерат, да столь щедро знаниями делится.
Я кивнула и нахмурилась, в попытке разгадать еще одну загадку.
— Зяб, а что он тут забыл, а? Для чего норрийцу, да еще стихийнику, приезжать в одно из королевств конфедерации, да еще выходить в свет? А потом, добившись места в Совете, сидеть сперва в пыльных архивах, потом и вовсе… в какой-то замшелой академии?
— Ход твоих мыслей я уловил, — буркнул Зяба. — И объяснение вижу только в одном — он что-то ищет. Но что именно, не знаю. Хотя…
Я резко насторожилась и навострила ушки. И не выдержав, подтолкнула:
— Хотя?
— Если отбросить такие вещи как политическое устройство, нравы и взгляды населения, то Норрийская империя отличается от конфедерации лишь одним. В Норрийской империи нет порталов.
Так… кажется, я что-то такое уже слышала. Но блин, нет. Не помню.
— Поясни, — попросила я.
— В процессе образования Норрийской империи, когда армии объединившихся королевств отступали, они уничтожали архивы и библиотеки. Они делали это для того, чтобы лишить норрийцев информации, и прежде всего информации по заклинанию перемещений между мирами. Ну и стационарные порталы, конечно же, уничтожали. И если учесть тот факт, что стационарные порталы появились в незапамятные времена, а технология их создания утеряна…
— То есть он ради порталов сюда пришел? — перебила я.
Вопрос был, само собой, риторическим.
Ну а вопроса, зачем норрийцам порталы, вообще не возникло. Среди землян попадаются люди одаренные магией, и они могут усилить империю. Все.
Вот только…
— Стационарный портал не нужен, если есть заклинание перехода без привязки к порталу.
— Угу. Но я не уверен, что это заклинание сохранилось где-то, кроме как в книге Ваула.
Я шумно вздохнула и мотнула головой. Нет, на сегодня с меня, определенно, хватит. Завтра! Все завтра! А сейчас плюнуть на все и спать, пока мозг не лопнул.
Я нервно развернулась и направилась к шкафу. Снимать совершенно убитое платье. А еще помыться хотелось, и в кровать забраться. Рассвет еще не наступил, а завтра, ну то есть уже сегодня, выходной, так что шанс выспаться у меня есть.
И вот уже избавившись от платья, и завернувшись в банный халат, я снова вернулась к напольному зеркалу в тяжелой бронзовой раме и сказала:
— Зяба, спасибо тебе. Спасибо, что его позвал.
— Ничего. — Чешуйчатый натянуто улыбнулся. — Обращайся.
Я коснулась пальцами стекла и улыбнулась в ответ, и в этот миг кшерианец действительно повеселел. Уж не знаю, какая мысль его посетила, но физиономия призрака стала шкодливо-хитрой.
— А знаешь, Дашка, ситуация все-таки неплохая. И в одном ты, пожалуй, очень даже права — Глун нас не тронет.
Сил на то, чтобы вновь пуститься в выяснения, у меня не было. Поэтому я кивнула и только. После велела Кузьме притащить заветное зелье, сцедила две ложки в блюдце и, понаблюдав с минуту за умильно чавкающим твиром, отправилась в ванную.
Мыться и спать! И пусть хоть весь мир в пропасть скатится.

Подписка
Хотите узнавать о новых книгах первыми? Боитесь пропустить рассылку? Оставьте свой адрес, и не нужно будет волноваться =)
Мы Вконтакте