Глава одиннадцатая

«Завершение» расследования и отъезд комиссии сказались на жизни нашего учебного заведения самым положительным образом. Она, то есть жизнь, практически сразу вернулась в прежнее, спокойное русло.
Преподы больше не зверствовали на лекциях и семинарах, студенты тоже больше не надрывались. Моя жизнь, что особенно приятно, тоже наладилась.
Первый и безоговорочный плюс — я больше не ждала обысков, так что с чердака вновь исчез хлам, а отремонтированная мебель, в том числе волшебный шкаф, наоборот, вернулась. Все стало привычно и уютно.
Второй плюс — куратор Глун. Он перестал сниться. Видимо, новая должность и связанный с ней загруз времени на бесплотные фантазии не оставляли.
Третий… даже не плюс, а мега-плюшка — Каст. Пижон, получив серию отказов то ли обиделся, то ли задумался, но отстал. Даже руки свои загребущие не распускал.
Четвертое — Дорс. Воднику в самом деле вернули право доступа в общагу нашего факультета, и он этим правом не стесняясь пользовался. Заглядывал, в основном, ко мне. Правда, он категорически отказывался раскрыть подробности своего разговора с Глуном, и вообще обсуждать нового декана не желал. В итоге я отстала: ведь мальчики тоже имеют право на свои секреты.
Ну а последним, пятым плюсом, безусловно, являлась боевая медитация. Потрясающая штука! Это вам не просто сидение и созерцание — это движения. Причем осмысленные, призванные, в том числе, увеличить способность к концентрации.
В общем, все стало настолько хорошо, что в какой-то момент я поймала себя на мысли, что жду от жизни подлянку. И жизнь эту подлянку, как часто бывает, подкинула.
Это случилось примерно через три недели после того, как от нас уехала комиссия. В четверг, прямо после ужина.
Каст, который все это время вел себя как примерный мальчик, вызвался проводить меня до чердака. Я, в виду все того же примерного поведения, сопротивляться не стала.
Улыбаясь его шуткам и хихикая над стонами о том, что телохранительница — форменная стерва (тот факт, что Лерра шла в трех шагах, пижона не смущал), поднялась по лестнице. В компании того же Каста и шагающей рядом Лерры, дошла до узкой чердачной лестницы. А на пороге моего убежища Каст вдруг попросил:
— Пригласишь?
Я недоуменно изогнула бровь и стрельнула глазами в сторону Лерры, непрозрачно намекая, что не могу пустить телохранительницу внутрь. А огневик улыбнулся уголками губ и заявил:
— Лерра тут подождет.
Вот теперь я посмотрела на девушку, не скрываясь. Не верилось, что та так просто отпустит своего подопечного в непроверенное помещение. Однако Лерра спокойно кивнула, привалилась плечом к стене и уставилась в пространство.
Каст же только того и ждал. Воспользовавшись моей растерянностью, он быстро шагнул навстречу, подцепил под локоть и потащил вверх. Не успела я оглянуться, как мы уже стояли на последней ступеньке, и кое-кто открывал дверь моим (да-да, моим!) ключом. То есть этот пижонистый ворюга еще и в карман ко мне залезть умудрился!
Пока я подбирала слова для возмущенной отповеди, Каст стукнул в дверь кулаком. Буквально через миг послышались три быстрых щелчка, после чего мы, то есть он и ошарашенная я на буксире, проскользнули на чердак. И дверь закрылась.
Еще мгновение и… нет, к двери меня не придавили, но около того. Каст расположился ближе, чем следовало. Подло навис над не ожидавшей подобной прыти иномирянкой.
— Ну и какого черта? — запоздало выдохнула я.
Огневик ответил не сразу.
— Детка, ты помнишь про свое обещание? — И прежде чем я успела осознать, к чему именно рыжий-бесстыжий клонит, пояснил: — Ты обещала сопровождать меня на вечеринку факультета, и быть при этом милой, хорошей, и ласковой.
И вот теперь мне подарили улыбку. Не сдержанную, а настоящую! И глядя на эту неприкрытую радость, я вдруг очень четко осознала, что кое-кто даже не думал успокаиваться на мой счет! Что меня просто три недели водили за нос!
— Каст… — простонала я жалобно.
— Ничего не знаю, — отозвался парень, сияя, как новая монетка. — Уговор есть уговор, Дашка. Ты давала слово.
Я застонала вновь, а Каст… Каст притиснул меня к двери и сообщил совершенно убийственную новость:
— Вечеринка в эту субботу, крошка. Если тебе нужно платье — сделаю. Все остальное тоже организую. Но я хочу красивую девочку на этот вечер. Очень красивую!
Как я удержалась от того, чтобы не выматериться вслух — не знаю. Но хотелось до безумия. Интересно, как вообще так вышло, что новость про вечеринку прошла мимо меня? Они что, нарочно скрывали? Впрочем, зная огневиков и лично Каста — не удивлюсь.
— Так что, мы друг друга поняли? — наклонившись к ушку, мурлыкнул рыжий.
Хотелось сказать решительное «нет»! И я даже открыла рот, но…
— Дашка, ну пожалуйста, — прошептал Каст искренне. — Пожалуйста, дай мне еще один шанс.
Это был истинный удар ниже пояса. Удар по женской сердобольности и вере в то, что любого вредного типа перевоспитать можно. А если прибавить к словам покаянный вид и глаза в пол…
Чертов манипулятор!
— Каст… — позвала я и тут же пожалела, ибо теперь ко мне самый запрещенный прием применили.
Парень не ответил, но поднял глаза и… в общем, был в памятном мультике про Шрека такой момент, с умоляющим взглядом котенка. Вот то же самое сейчас мне и продемонстрировали. В чистом, блин, виде!
— Ладно, — выдохнула я. — Ладно, шанс дам. Но давай договоримся — этот последний.
Шутки шутками, но с того дня, как Каст устроил показательный поцелуй для соглядатая своей матери в лице Лерры, мне его общество стало не то чтобы неприятно, но почти. И эти три недели спокойствия сердце тоже, увы, не смягчили. Никогда не подозревала за собой такой злопамятности, однако — вот. Нет, как друга я еще могла его воспринимать, но не ближе.
— Хорошо, детка. — Рыжий сдержанно улыбнулся, но блеск его глаз говорил о том, что проигрывать король факультета не намерен. — Хорошо, этот шанс — последний.
В этот момент возникло желание стребовать с Каста справку, или договор, подписанный кровью, но я сдержалась. А он отодвинулся, позволяя мне вынырнуть из ловушки, в которую попала так глупо, подарил еще одну улыбку и выскользнул за дверь.
Я же услышала запоздалое, но приятное:
— Хочешь я его покуса-аю?
— Ты котик, — ответила после паузы. — А котики не кусают, а царапают.
Кузьма, сидевший в сторонке, на мгновение «завис». Потом поднял переднюю лапу, осмотрел довольно острые коготки и кивнул, тряхнув ушами-локаторами.
— И покуса-аю, и поцар-рапаю!
С этими словами лис, мнящий себя котиком, поднялся и с гордым видом направился ко входной двери, но…
Но, разумеется, был пойман и сжат в объятиях. Защитник мой плюшевый. Лапа моя. Вот он — лучший мужчина Академии Стихий. И вот у кого некоторым рыжим, да и не только рыжим, учиться нужно!

А утром стало ясно, что никакого заговора в отношении иномирянки не было. Народ о планах нашего «величества» не подозревал, и весть о предстоящей вечеринке стала сюрпризом и шоком. Причем сюрпризом — для парней, у которых всегда все проще, а шок был уделом исключительно девчонок.
Массовая истерия началась прямо за завтраком. Как-то вдруг сразу выяснилось, что прекрасная половина факультета не готова, и вообще. Но Каст жахнул кулаком по столу, и просительниц, которые молили отсрочить вечеринку на неделю, а так же недовольных политикой «партии», словно ветром сдуло.
Но этим дело все-таки не закончилось. Девчонки переполошились не на шутку, и думать о занятиях уже не могли. Нет, ну какие такие лекции, если платье, купленное два месяца назад, уже не радует глаз и вообще из моды вышло?
А туфли? Ведь погода за последние три недели ужас как поменялась, и на дворе глубокая осень! А сапожек, подходящих именно к этому платью, нет! И плаща, в котором не стыдно на праздник явиться, тоже!
Ну а остальное? Всего ночь на косметические процедуры — где это видано? Что за какую-то жалкую ночь успеть можно?
В общем, девчачий вывод был прост и логичен до неприличия: Каст — тиран.
И все это было понятно, здорово, и даже весело, но… не знаю как другие огневички, а девчонки нашего курса разошлись не на шутку. Обсуждение перешло из столовой в лекционную аудиторию, и даже появление препода поводом отвлечься от разговоров не стало.
А преподом этим был наш новый декан — лорд Эмиль фон Глун! И предмет — теория, блин, боевой магии! Надо ли объяснять, как Глун к подобному поведению студенток отнесся?
Впрочем, поначалу все выглядело довольно мирно…
Он вошел, окинул аудиторию быстрым взглядом и проследовал к кафедре. Спокойно разложил свои папки-бумажки, и вновь на аудиторию взглянул. Народ, разумеется, немного притих, но до полной тишины было как от Полара до Парижа.
Глун промолчал. Вернее, он не заговорил. Застыл статуей, ожидая, когда же студенты, вернее студентки, сообразят и замолкнут. Но те восприняли молчание по-своему, и обсуждение на новый виток пошло.
И вот после этого… Глун-таки разорался.
Никакого мата, конечно, и никаких особых оскорблений не звучало, но они надменному аристократу и не требовались. Новоявленный декан бил словами так, что хотелось заползти под парту и не высовываться до конца учебного года. Хотелось всем! И даже мне, хотя я в данной ситуации вела себя как истинная отличница.
Я ж ни с кем не общаюсь, и стремления сразить всех парней не имею. А еще у меня волшебный шкаф есть, так что вопросы одежды и обуви для меня не так остры.
Именно поэтому все то время, которое девчонки выводили Глуна, я сидела и молчала. Причем молчала над раскрытой тетрадью, в полной готовности писать теоретические аспекты, рисовать значки, формулы, и прочую муть. И хотя понимала, что это не очень правильно, но блин… как все-таки приятно, когда орут не на тебя, а на других.
Правда, радовалась недолго. Ибо в завершении своей тирады, декан подло ткнул в меня пальцем, и заявил:
— Вот! Берите пример с Дарьи! Иномирянка, но как старается! Как учится!
А потом добил…
Перестав орать на остальных и тыкать пальцем в меня, повернулся, и у меня же спросил:
— По какому поводу они этот вопиющий по своей наглости дебош устроили?
Бли-ин! Ну почему? Почему именно я крайняя?!
Но не ответить я не могла.
— Нам только что сообщили, что в субботу состоится вечеринка факультета.
— Вечеринка факультета? — переспросил декан.
Голос прозвучал слегка удивленно. И вскоре стало ясно почему…
— Каст не предупредил о вечеринке, — сказал Глун, поджав губы.
— Он никого не предупредил! — не выдержала Велора.
Правда, тут же схлопотала убийственный взгляд, жутко покраснела и потупилась.
А лорд Глун фыркнул, потом усмехнулся, и заявил:
— Что ж, начнем занятие. И да, перемены не будет!
…В общем, к обеду новый декан факультета Огня был признан еще большим тираном, нежели король этого же факультета. И восторженных лиц, при упоминании Глуна, среди первокурсниц поубавилось. А девчонки со старших курсов искренне над этой ситуацией посмеялись, и стало понятно, почему среди них поклонниц синеглазого брюнета практически не водилось.
Несмотря на то, что я была далеко от резко сплотившейся «прекрасной» половины факультета, все-таки услышала:
— А мы вам с самого начала говорили! У Эмиля совершенно отвратительный характер!
Блин, вот неужели прежде кто-то не понимал этой простой истины? И да, «отвратительный» — это мягко сказано! Там все гораздо хуже! Хоть и не без просветов…

Весь вечер пятницы я потратила на придумывание наряда для предстоящей тусовки. Выбиться из общего стиля не боялась: Зяба милостиво провел серию «трансляций» из комнат девчонок, и что собой представляет вечерняя поларская мода, я знала.
Еще знала, что воровать плохо, но было совершенно ясно: без помощи волшебного шкафа в этот раз не обойтись.
Нет-нет, желания сразить наповал Каста и остальных парней по-прежнему не было. Желания утереть нос девчонкам тоже не имелось. Но выглядеть достойно все-таки хотелось. Вечеринка ведь, а сколько времени я уже нормально не отдыхала? Кажется, вечность!
О том, чтобы раздобыть какой-нибудь местный наряд, дабы точно в стиль праздника вписаться, речи, конечно, не шло. Во-первых, я очень хорошо помнила предупреждение Дорса о магическом следе. Во-вторых, всем известно, что у меня только земная одежда, а из поларской — лишь три совершенно невзрачных платья. Поэтому пришлось думать о моде земной и напрягать фантазию по полной программе.
Результат… ну, лично мне понравился очень. И только бирка с ценником, прикрепленные к вороту, заставили поморщиться и закусить губу. Совесть, блин! Но куда деваться?
Зато плащ воровала с затаенным удовольствием. Потому что тащила его не из магазина, а из запасников одного конкретного лица, которое меня в свое время сильно достало. Вещичка была из гардероба моего земного сокурсника Анатолия-Ареса, и духу Полара очень даже соответствовала. Кто бы мог подумать, что знакомство с ролевиками может однажды так пригодиться?
А вот сапоги добывать не пришлось. Сапоги были свои собственные, в числе прочей обуви с земли принесенные. Ну и украшения — скромные, но, на мой взгляд, очень в данной ситуации уместные.
После того, как проблема одежды была решена, я занялась продумыванием прически. Тут все было не так радужно — я не спец по самоукладке, а высокие прически делать не умею вовсе. Но последнее не помешало с полчаса повертеться перед зеркалом, прикидывая и экспериментируя.
Зяба, которому было велено потесниться, то есть стать невидимым, все эти полчаса хихикал, комментировал и подкалывал. Правда, причиной веселья монстра были не столько кривляния, сколько толстый слой очищающей маски на лице. Но у меня действительно не было времени, чтобы разделить эти два процесса!
А еще все эти приготовления ужасно утомили — гораздо сильнее, нежели учеба. В итоге спать я не легла, а буквально свалилась. Закуталась в одеяло, погасила свет, уткнулась головой в подушку, и все.
Ввиду того, что последние три недели лорд Глун не снился, я и на этот раз подлости не ждала, однако…

Это снова был замок. Тот же самый, в котором располагалась памятная спальня и украшенная многочисленными зеркалами ванная. Но это знание принадлежало не мне, а той, другой, которая была истинной героиней сна.
Ее осведомленность меня не удивляла — ведь в случае снов, это обычное дело. Удивителен был тот факт, что она, ну то есть я, чувствовала себя в этом замке очень вольготно, как дома.
Она уверенно пересекла роскошный просторный зал и остановилась у огромных, инкрустированных ценными породами дерева, дверей. С величайшим трудом приоткрыла одну из тяжеленных створок и мышкой юркнула внутрь, чтобы очутиться в некоем подобии библиотеки, совмещенной с рабочим кабинетом.
Здесь была территория Эмиля. Причем я точно знала — территория личная и запретная для большинства обитателей замка. Сюда даже из слуг всего четверо допускались — самые надежные, те, кому синеглазый брюнет мог доверить не только тайны, но и свою жизнь.
Письменный стол, огромный, из темного дерева, располагался у самой дальней стены. И сидящий за ним мужчина походил на засевшего в тайном логове злодея. Черная рубашка и слегка всклокоченные волосы мягкости образу тоже не добавляли, но… при виде него, я начала таять.
Меня, разумеется, мгновенно заметили. Эмиль оторвался от бумаг, вскинул голову, и губы его дрогнули в теплой улыбке.
Я сделала шаг навстречу, а мужчина вскинул руку и шепнул слова заклинания. В следующий миг щелкнул за спиной дверной замок, и я невольно вздрогнула.
Еще мгновение и щеки опалило жаром. Причиной тому стало осознание — теперь мы полностью отрезаны от внешнего мира, а это означает…
Эмиль фон Глун нагло поманил пальцем.
Блин!
Та я, которая как бы ни я, но почти, разучилась дышать и плавно направилась к брюнету, а я настоящая попыталась перехватить контроль над телом. Но безуспешно.
Ладно, признаюсь, не так уж я и старалась. Понимала, что это все неправильно, но, черт возьми, ощущения, которые приносят эти сны — такие яркие, такие приятные.
К тому же, это не по-настоящему. Всего лишь фантазия, причем даже не моя! Так чего стыдиться?
А в том, что касается личности самого Глуна… лучше не думать. Забыть на пару часов, и все. Понимаю, что это малодушно, но сопротивляться выше моих сил.
Я приблизилась, обогнула стол и покорно села к Эмилю на колени. А он обвил рукой мою талию и потянулся к губам. По телу тут же прокатилась волна жара, за ней еще одна. Когда губы брюнета добрались до мочки моего ушка, из груди вырвался стон…
Пальцы Эмиля коснулись моей груди, и я, выгибаясь навстречу прикосновению, запрокинула голову. А в следующий миг к жаркому желанию, которое ощущали и я, и та, которая была истинной героиней сна, добавилось сильнейшее удивление — исключительно мое. Дело в том, что я увидела два висящих над столом портрета.
Не знаю, почему, но когда шла к Эмилю, внимания на портреты не обратила. Зато теперь глаз оторвать не могла.
Двое мужчин в дорогих одеждах. Они выглядели совсем как поларцы, но в обоих чувствовалось нечто… и чуждое, и одновременно родное. И пусть вслух об этом никто не сказал, а спросить я не могла, потому что не владела в данный момент своим телом, но я очень четко осознала, кто они.
Их двое. И оба — очень важные персоны, иначе бы их портреты висели где-нибудь в районе кладовки. А кто в истории этого мира упоминается исключительно в паре? Правильно. Василий Голубев и Петр Новак. Земляне, как и я.
Глун впился поцелуем в шею, и я застонала громче. Но для меня настоящей поцелуи уже отошли на второй план. Лишь один вопрос имел теперь значение — почему портреты этих мужчин висят в домашнем кабинете нашего декана? Ведь, черт возьми, этот замок — его дом! Я убеждена!
И еще кое-что. В чертах лица одного из землян, того, чей портрет находился слева, виделось нечто знакомое, но вот что именно?..
— Просни-ись! — раздалось вдруг где-то очень-очень далеко. Голос — писклявый, но очень требовательный. — Ну просни-ись же!!!
А следом что-то резко ударило в живот и меня из сна попросту выдернуло.
Я вскрикнула, дернулась, попыталась вскочить… и устранить то, что на живот давило. В итоге раздался грохот, а с пола донеслось возмущенное:
— Бли-ин!
Чуть позже, когда страсти улеглись, выяснилось, что я стонала во сне. Именно поэтому Зяба и велел Кузе меня разбудить, во избежание, так сказать. Но так как на зов я не отреагировала, маленький, но капец какой увесистый «котик», мне на живот прыгнул. За что и поплатился.
И хотя в действительности этот его прыжок был довольно болезненным, перед твиром пришлось извиняться. И чесать за ухом. И ласковые слова шептать.
А жалела я в данной ситуации лишь об одном — портреты. Образ из сна развеялся, однако я так и не поняла, чем же меня зацепил портрет, который висел слева…

Каст пришел на закате. Весь такой серьезный, строгий. Рыжие волосы заплетены в сложную косу. Ворот алой рубахи расстегнут. Темно-вишневый камзол сидит как влитой. Завершали образ поларского модника черные «с блеском» штаны, высокие сапоги и переброшенный через руку плащ.
Я не сразу сообразила, что парень ждал моего сопротивления. И реально опешил, когда я добровольно вышла из убежища, заперла дверь и с улыбкой спросила:
— Ну что? Идем?
Да-да, к моменту появления Каста я была полностью готова! Нет, ну а чего? Чего упираться, если все уже решено, и я действительно обещала?
И потом, что плохого в том, чтобы побыть его девушкой один вечер?
Я больше двух месяцев на Поларе и все это время только и делаю, что учусь. Ну если не считать попыток выжить в смертельных переделках… И что же? Неужели я не имею права отдохнуть? Повеселиться. Потанцевать. Выпить, в конце-то концов! А то что я немного дуюсь на рыжего — дело десятое.
С этими мыслями я шагнула навстречу замершему на предпоследней ступеньке Касту, взяла его под руку и потащила вниз. Ответом на мои действия стало тихое сопение и подозрительный прищур глаз. Пришлось сказать:
— Расслабься, все хорошо.
Парень вряд ли поверил, но щуриться перестал.
В коридоре преподавательского этажа, на который выводила лесенка, ждала невозмутимая Лерра. Девушка была одета в мужской костюм, что подчеркивало — телохранительница намерена выполнять служебные обязанности даже в праздник.
Я улыбнулась огневичке и поздоровалась. Та ответила вежливой сдержанной улыбкой и кивнула. После чего наша троица дружно направилась к основной лестнице, чтобы вскоре, миновав несколько коридоров и залов, выйти через главные ворота Академии Стихий и оказаться на примыкающей к замку площади.
Увы, за все время, что я провела на Поларе, возможности прогуляться по городу так и не представилось. Зато теперь, ступив на мощеную булыжником площадь, я восторженно вздохнула. Как же тут здорово!
Нет, в окружающем меня пейзаже не было ничего особенного или сверхъестественного. Ничего необычного с точки зрения тех, кто бывал в той же Праге. Но… красиво. Особенно в алых лучах закатного солнца. И схожесть со старой Европой, безусловно, приятна — будто снова на Землю перенеслась, пусть и в чужую страну.
— Нравится? — прекрасно зная мой ответ, спросил Каст.
Я кивнула и улыбнулась.
— В таком случае, думаю, ты не против пешей прогулки? — продолжил парень. — Погода хорошая, и я предполагал, что ты захочешь посмотреть город, поэтому экипаж заказывать не стал.
Экипажей на площади, кстати, вообще не было. Похоже, весь факультет предпочел добираться пешком. Так зачем выделываться? Тем более, рыжий угадал, я действительно хотела посмотреть город.
— Идем, — согласилась я.
И мы неспешно двинулись к укрытому в недрах этого «средневекового» города ресторану. По извилистым улочкам, мимо невысоких трех-четырехэтажных домов, сложенных из темного камня. Мимо магазинчиков с сияющими магическими вывесками и небольших уютных сквериков, наполовину скрытых во дворах.
Пользуясь предоставленным случаем, я вовсю вертела головой и попутно слушала пояснения Каста о том, где и что можно при необходимости найти. В общем, эти полчаса прогулки стали для меня поистине приятными.
Все это время пижон был учтив и любезен. Когда мы подошли к ресторану, он даже лично придержал дверь, пропуская нас с Леррой вперед. А когда я расстегнула ремешки плаща, Каст галантно этот плащ с моих плеч стянул. Вот только вместо того, чтобы передать верхнюю одежду подоспевшему слуге, застыл статуей и во все глаза уставился на меня.
И пусть я по-прежнему не собиралась производить на него впечатление, это было приятно. До чертиков!
Мне тоже нравилось, как я выгляжу.
Выбранное для этого вечера платье по меркам моего мира относилось скорее к бальным, нежели вечерним. Современный, мягкий корсет, глубокое декольте, юбка в пол. Цвет — вызывающий, если ты не магиня с факультета Огня. Темно-вишневый!
А если добавить к этому вечерний макияж и пусть простые, но локоны…
В общем, девушка, которая отразилась в старинном зеркале, висящем в холле ресторана, была очень даже ничего.
— Ты потрясающе выглядишь, — после о-очень долгой паузы сказал Каст.
Принимая комплимент, я присела в шутливом реверансе и мысленно порадовалась тому, что шли мы медленно и к началу вечеринки опоздали. Большая часть народа уже была здесь — из главного зала доносилась музыка, гвалт и смех. Ну и в холле никого кроме нас, Лерры и еще одной парочки студентов не было.
— Ты позволишь? — Каст протянул руку в намерении завладеть моей ладошкой.
Я позволила.
В зал мы вошли как настоящая пара. Замерли на пороге, давая товарищам по факультету возможность осознать явление короля, и неспешно направились к одному из столиков.
Вопреки ожиданиям, что и здесь будет царить какая-то «средневековая» атмосфера, все оказалось иначе — весьма цивильно, практически так же, как в ресторанах моего мира. Столик, к которому вел Каст, был накрыт белой скатертью. На нем уже стояли бокалы и два графина с напитками. Рядом замер слуга с переброшенным через руку полотенцем. Ну а стульев было не два, а три. То есть Лерра будет сидеть с нами, что, безусловно, радовало.
Когда сели, я не выдержала и тихонько рассмеялась. Просто Каст предстал этаким шейхом-многоженцем. По левую руку — я, по правую — Лерра. Рыжий ход моих мыслей понял, но веселья не оценил. Нагло придвинул мой стул (ну и меня вместе с ним), водрузил руку на мою талию и махнул слуге. Тот спешно подал картонки меню.
Я присмотрелась, вчиталась в перечень блюд и мысленно вздохнула. Блин, я же совсем не разбираюсь в местной кухне.
— Выбрала? — спросил Каст минуты через две.
Я отрицательно качнула головой. Меню у меня тотчас отняли, и пижон сам сделал заказ. А потом сам же, отмахнувшись от слуги, наполнил мой бокал красным вином. И за Леррой тоже, как ни странно, поухаживал. Только телохранительнице сок достался.
И лишь пригубив вино, я позволила себе оглядеться, как следует.
Огромный зал. Вдалеке небольшой помост, на котором разместился коллектив из шести музыкантов. Столиков много, все сдвинуты к стенам, чтобы освободить пространство под танцпол.
Народ — нарядный и радостный — вовсю жует и попивает горячительное. Девчонки с большим интересом поглядывают на то самое свободное пространство импровизированного танцпола.
В общем, ночка обещала быть жаркой…
Да она такой и стала!
Раскачивались студенты факультета Огня недолго. Не прошло и получаса, как относительно спокойное ресторанное настроение сменилось буйством настоящей молодежной тусовки. Музыка, вначале такая тихая и размеренная, грянула так, что стены задрожали. А народ начал веселиться по-настоящему.
Больше всего это напоминало помесь американского фильма о студенческой жизни, и американский же Дикий Запад с его не менее дикими плясками.
Никаких менуэтов, никаких контрдансов, никаких вальсов и кружащихся по паркету пар. То есть пары-то были, и они даже кружились, но это была бешеная, какая-то совершенно безудержная кадриль. Юбки летали! Пол адски дрожал! Те, кому не хватало сил или трезвости на танцы — наблюдали, свистели, топали и хлопали.
За одним из ближайших к нам столиков образовалось состязание по армрестлингу. Причем если сперва там парни «руками» мерялись, то потом и девчонки в борьбу ввязались. При этом каждый участник, прежде чем приступить к состязанию, дышал в какую-то небольшую стеклянную трубочку. Как пояснил Каст, этой штукой на допинг проверяли. Точнее, на наличие зелья, которое значительно, хоть и ненадолго, повышало физическую силу.
За другим столиком развернулся еще один типичный молодежный «конкурс» — кто больше выпьет. Несколько десятков рюмок, несколько бутылок с жидкостью сильно напоминающей самогон, и понеслось.
В общем, как показала практика, в вопросах веселья маги мало отличались от нормальных студентов. Ну и я от коллектива не отставала. А что?
Конечно, мой собственный праздник был слегка ограничен — я слишком хорошо понимала, что алкоголем увлекаться не стоит, и не увлекалась, зато в остальном…
Свистеть, хлопать и топать мне никто не мешал. Шумно болеть за одного из героев алкогольного конкурса — тоже. А потом вообще ужас случился — Каст взял меня за руку и потащил танцевать. Слабый протест, что так скакать я не умею, тем более в таком платье, был услышан, но отклонен.
Вытянув на танцпол, парень обвил одной рукой талию, второй сжал мою ладошку и, перекрикивая грохот, радостно сообщил:
— Все просто, Дашунь! Главное — поймать ритм!
В этот миг я поняла — все, капец попаданке, но… ритм мы все-таки поймали! И это оказалось невероятно! Прыжок, еще прыжок, разворот и в другую сторону, и сцепленные в замок руки вверх-вниз ходят, и… Нет, действительно невероятно, а вкупе с некоторым количеством алкоголя…
Боже! Я чувствовала себя сущей дикаркой! И мне было ужасно смешно и слегка неловко. Рыжий тоже улыбался во все тридцать два белоснежных зуба, и прижимал так крепко, что временами становилось нечем дышать.
Потом мы вернулись за столик к трезвой, но позитивной Лерре. Выпили еще вина, слегка повздорили о моих танцевальных талантах, ибо Каст ворчал, что я ему все ноги отдавила. Врал, разумеется! Я всего трижды на него наступила! И то лишь в самом-самом начале, когда пыталась понять смысл их поларских плясок.
Затем ко мне осмелился подкатить один из сокурсников. Каст милостиво разрешил нам станцевать, но когда парень вернул меня за столик, заявил, что на этом моя свобода закончена. Мол, на большее не рассчитывай.
Рука пижона вновь лежала на моей талии, доказывая, что кое-кто неисправим и категорически упрям. Но это совсем не раздражало, скорее смешило.
Вот и в момент, когда к нашему столику подплыла длинноносая Эстер, я не скривилась, а улыбнулась. И ни капли тревоги не почувствовала.
А эта змеюка, которая в первые дни пыталась задеть и поддеть, а потом наоборот, ластилась и в подружки набивалась, нагло оперлась одной рукой о наш столик и, перекрикивая музыку, проверещала:
— Ваше величество! Спасибо за вечеринку!
Да-да, брюнетка обращалась к Касту. И выглядело это довольно естественно, потому что не она одна с благодарностями к нашему столику подходила. Вот только во второй руке Эстер была вазочка с мороженым, а сама девушка пошатывалась от переизбытка алкоголя. И когда она, после слов благодарности, попыталась отвесить пижону поклон, подтаявшее мороженое из вазочки выпрыгнуло!
Надо ли пояснять, куда оно «приземлилось»?
Ага, именно туда. На мое платье! В частности, на декольте.
— Ой, Даша, прости! — тут же воскликнула девица. — Я не нарочно, правда!
Вот если бы не алкоголь, я бы, наверное, жутко расстроилась и даже вспылила. Но я была достаточно расслаблена, чтобы отреагировать спокойно. Настроение мое, конечно, упало, но под плинтус не закатилось.
— Эстер! — воскликнул Каст.
— Я не нарочно! — снова взвизгнула девица и, схватив с нашего стола подставку с салфетками, метнулась ко мне.
Каст подсуетился и салфетницу у Эстер перехватил.
— Иди отсюда! — рыкнул он. И добавил, не без чувства: — Дура!
Брюнетка действительно отступила. Лопоча извинения и старательно притворяясь невинной. Ну а рыжий…
— Сейчас. Сейчас, Дашка…
У меня с координацией и скоростью реагирования было хуже, нежели у него, так что провести ладонью по моей груди, собирая мороженое, рыжий-таки успел.
— Каст! — взвизгнула я.
Ответом мне стал рык:
— Что?!
Так. Кажется, кое-кто расстроился из-за платья гораздо сильней, нежели я. Но все равно, это не повод лапать мою грудь!
В итоге я вырвала у короля салфетницу, и принялась вытирать мороженое самостоятельно. А оно, зараза, белое! И какое-то ужасно едкое! Настолько, что даже в полумраке это пятно на корсете видно.
— Мне нужно зеркало, — сообщила я. И встала, в намерении это зеркало отыскать.
— Там, — кивнув в сторону небольшого «предбанника», где мы с верхней одеждой прощались, сказал Каст.
Я выскользнула из-за стола и решительно направилась к выходу из зала.
Пижон, конечно, усидеть на месте не мог — пошел со мной. Ну и Лерра, на правах телохранителя, за нами двинулась. В итоге, все мы оказались в холле возле старинного, заключенного в тяжелую раму зеркала.
Заметивший нас и нашу проблему слуга крикнул, что сейчас принесет влажное полотенце и умчался в направлении кухни, видимо. Я же использовала, что было — то есть салфетки.
И все-таки не удержалась, прошипела:
— Вот гадина!
Отражение пижона нахмурилось и сложило руки на груди, а Лерра сочувственно покачала головой. А через миг входная дверь распахнулась, и в ресторан ввалился невысокий пузатый мужчина в роскошном плаще.
Заметив нас, незнакомец расплылся в улыбке и отвесил глубокий поклон Касту.
— О! Лорд Рокан!
— Доброй ночи, — отозвался рыжий. По взгляду огневика было ясно, что самого мужчину тот помнит, а вот имя — увы.
— Как вам отдыхается? — продолжал тем временем толстяк. — Всем ли довольны?
Вот теперь я догадалась, кто это. Хозяин ресторана!
— Да, все замечательно, — подчеркнуто вежливо ответил Каст.
Но мужчина намека не понял и не отстал. Вместо этого он решил пообщаться со мной и Леррой. И даже тот факт, что на телохранительнице мужская одежда, а у меня белое пятно во всю грудь, его не смутил.
— О, девушки! Вы тоже оценили это зеркало?
Э-э? А причем тут зеркало?
— Простите? — ответила за нас обеих Лерра.
— Зеркало! — воскликнул ресторатор. — Уникальное! Ценнейшее! Старинное!
Вот не знаю, как Лерра с Кастом, а я восторга ресторатора не оценила. Правда, таращиться на мужчину все-таки прекратила и опять к этому самому зеркалу повернулась.
Ну да, зеркало точно не новое. Но чего в нем особенного? Подобных зеркал на Поларе пруд пруди.
Но мужчина успокаиваться не желал.
— Его только вчера доставили, — заявил он. И добавил, с гордостью: — Один клиент подарил. Очень хороший клиент!
Наше трио рассказом не прониклось. Я вновь принялась тереть корсаж салфеткой, Лерра перевела равнодушный взгляд на окно, а Каст вежливо, но сухо поздравил ресторатора со столь ценным приобретением и подошел поближе ко мне.
Вот теперь до мужчины дошло, что к разговорам мы не расположены. Подарив улыбку, он скрылся за одной из нескольких дверей. Судя по всему той, которая в служебные помещения вела.
— Клиент, — передразнила Лерра пренебрежительно.
— Угу, — поддержал скепсис телохранительницы Каст.
А я… Я замерла. И во все глаза уставилась на зеркальную гладь. Не на свое отражение смотрела, нет! Просто по поверхности бабочка порхала. Маленькая, но такая красивая…
Не удержавшись, я заворожено потянулась к ней и коснулась пальцами стекла. А в следующий миг ладонь прошла сквозь зеркало, а я… заорала.
Каст и Лерра среагировали одновременно. Огневик молниеносно обхватил меня за талию и потянул на себя. Лерра тоже попыталась помочь — вцепилась в предплечье и уперлась одной ногой в стену. Рыжий и его телохранительница действовали очень слаженно, но они не поняли самого главного: я не просто застряла, меня держали!
Да, с той стороны зеркала, кто-то вцепился в мою руку и не желал отпускать. И, несмотря на весь ужас, я очень четко понимала — меня удерживает мужчина. Живой мужчина!
Я заорала громче, потому что тот, кто стоял по ту сторону зеркала, не отпускал. По силе он не уступал Касту, а рука моя была отнюдь не из стали. И теперь я кричала уже не от страха — от боли!
А потом все изменилось.
Это был удар, причем удар в спину, от которого Каст и Лерра одновременно сильно качнулись вперед. И прежде чем провалиться в старинное зеркало, я увидела в отражении лицо Эстер. И стало совершенно ясно: опрокинутое мороженое — это не мелкая месть, а приманка, способ заставить подойти к порталу. Ну а невероятная физическая сила тоже не с потолка взялась — Эстер выпила то самое, запрещенное на армрестлинге зелье.
То есть это ловушка. Спланированная, подготовленная ловушка.
Я попала.
Или попали все мы?

Подписка
Хотите узнавать о новых книгах первыми? Боитесь пропустить рассылку? Оставьте свой адрес, и не нужно будет волноваться =)
Мы Вконтакте