Глава третья

Удивительно, но голодных глаз не было. Твир вообще среагировал на мое появление весьма пофигистично — отпер дверь, дождался, когда войду, независимо дернул хвостом и направился к комоду, где держал нычку с теми самыми шоколадками и печением.
Не скажу, что мне сильно полегчало. Но тот факт, что никто не спросил «Бутерброды где-е-е?», немного обрадовал.
Еще через минуту, когда Кузьма захрустел заначкой, нервное напряжение снизилось, и я сумела сообразить, что все заинтересованные лица уже в курсе дела. Зяба-то наверняка все видел, и твиру если не показал, то рассказал. Ну и еще кое-что важное осознала: призрак, как старожил академии, может дать оценку происходящему.
— Что ты об этом думаешь? — подходя к зеркалу, спросила я.
Кракозябр прекрасно понял, о чем речь, и даже ломаться не стал.
— На моей памяти подобных мер ни разу не вводили, — проявляясь, хмуро сказал он. — Да, наличие еды вне столовых не поощряется, но чтобы так… В общем, скорее всего, Глун мстит.
Н-да, в этом у нас мысли сходятся.
— И что делать?
Монстр пожал плечами.
— Кузя не умрет без еды — он накопил достаточно энергии, он продержится примерно год. Но если не будет подпитки, то очень скоро трансформация в боевую форму станет невозможна.
Боевая форма? Это то, что я видела в момент, когда меня не выпускали из комнаты? Черт, а ведь это может быть связано с нашим конфликтом. В смысле, Глуну выгодно, чтобы Кузьма не мог за меня постоять. Или нет? Или я ошибаюсь? Ведь куратор достаточно силен и, в случае чего, справится с твиром в два счета. Тому, кто запросто растер в порошок божественный амулет, твир, пусть и в боевой форме, точно не страшен.
Значит, все-таки месть. Другого разумного объяснения я не вижу.
— В любом случае, держать Кузьму голодным я не намерена, — нервно куснув губу, сообщила я.
— Не удивлен, — после некоторой паузы отозвался Зяба.
А где-то очень близко послышался хруст печенья и нарочито довольное чавканье. Думаю, это-то меня и добило.
— Скажешь, когда Каст к себе вернется?
— Скажу, — пообещал призрак. — Обязательно.
Он и в самом деле сказал. Примерно через четверть часа, когда я уже готова была на стенку лезть от нетерпения и досады. Так что, едва получив отмашку, я пулей вылетела из своего убежища и помчалась к пижону.
Увы. Расчет на то, что у Каста припасено что-то съестное, не оправдался. Парень, извиняясь, развел руками. Правда, потом предложил прогуляться по общаге и поспрашивать у других, но я это предложение отмела — слишком уж подозрительно выглядела бы такая тяга к еде.
— Не переживай. Мы что-нибудь придумаем, — успокаивая, заверил Каст.
Я натянуто улыбнулась и направилась к выходу. Настроение, которое и так где-то в районе плинтуса было, скатилось еще ниже. Чертов Полар! Чертова академия!
Если к королю факультета я бегом бежала, то обратно тащилась медленней улитки. На удачу, или что-то хорошее уже не надеялась. И не зря — чувствовала, видать, что судьба еще одну пакость готовит.
Эта пакость обнаружилась на преподавательском этаже — том самом, через который я на свой чердак попадаю. Она стояла у двери в свои апартаменты и возилась со связкой ключей… Все такая же высокая, строгая, в форменном алом балахоне. В общем, я на Глуна нарвалась.
Хотела отступить обратно на лестничную клетку, но, увы, меня заметили раньше, чем успела совершить маневр. Пришлось сделать вид, будто все нормально, и гордо проследовать к узкой чердачной лестнице.
Вот только едва я занесла ногу над первой ступенькой, меня окликнули:
— Дарья? — А голос такой ровный, такой деловой. — По какому поводу такие настроения?
Конечно, следовало смолчать, но… не смогла я!
Резко развернулась и со злостью выдохнула:
— Зачем вы это сделали? Вы ведь знаете, что у меня твир. И что он умрет без еды!
Я осеклась, осознав, что орать о твире, да еще стоя посреди преподавательского этажа, как минимум глупо. Но, блин!
Правда, Глун на эту тираду вообще не отреагировал. Зато как-то очень быстро отыскал на связке нужный ключ и отпер дверь в свои покои.
— Заходи, — сказал куратор и, пропуская, отстранился от распахнутой двери.
Что?!
Моя злость никуда не делась, но по спине побежал холодок.
— Заходи, — повторил Глун. — Поговорим.
И вновь холодок по спине, но я вдруг со всей ясностью поняла — это шанс. Пусть призрачный, пусть крошечный, но все-таки шанс договориться о еде для Кузи…
Переступить порог гостиной лорда Глуна оказалось не слишком легко. Во-первых, сны с сомнительным содержанием — во снах я так часто входила в эту гостиную, что сейчас испытывала очень неоднозначные чувства. Ну а во-вторых… Глун, он же убийца.
Да, в родном мире слово «убийство» — обыденность. Стоит только включить телевизор, и все, по колено окажешься в кровище. Но сериалы и новости — это одно, а когда сталкиваешься с таким человеком вживую, когда оказываешься с ним один на один… остаться равнодушной очень трудно.
— Присаживайся, — сказал куратор, указывая на диван.
И я опять подчинилась. Смысл упираться, если уже приняла приглашение войти? К тому же, коленки чуть-чуть, но дрожали, так что сесть и вправду хотелось.
Поэтому проследовала к дивану, присела на край и впилась взглядом в темноволосого мужчину. А тот сделал несколько шагов ко мне и замер. Глун выглядел очень спокойным, будто ничего особенного не происходит.
— Так что за претензии, Дарья?
Несмотря на прорастающий в душе страх, я вспыхнула от злости. И у него еще хватает совести спрашивать?!
— Вы не хуже меня знаете.
Эмиль фон Глун усмехнулся. Сделал еще два шага вперед, присел на подлокотник стоящего подле дивана кресла и одарил меня задумчивым взглядом. А потом покачал головой и выдал:
— Нет, Даша. Все не так. Я-то действительно знаю, а вот ты, видимо, вообще ничего не понимаешь.
Я вскинула бровь, а куратор продолжил:
— Даш, ну сама подумай. К нам вот-вот прибудет комиссия из Совета. И пусть причина их визита с тобой не связана, повышенного внимания тебе не избежать. Так неужели думаешь, будто они не поймут, почему ты еду из столовой носишь?
— Но остальные же не поняли.
Увы, аргумент не прошел.
— Я понял, — сообщил Глун хмуро. — И другие бы поняли, если бы им было до тебя хоть какое дело. Комиссии дело будет. А маги из Совета, поверь, не глупее меня.
Я шумно вздохнула. И, несмотря на бушующую в сердце злость, не смогла не признать — в словах куратора есть разумное зерно.
А Глун продолжил:
— Твир у тебя откормленный, пару недель без еды точно потерпит. А дольше комиссия не задержится.
По губам мужчины скользнула легкая улыбка. Именно она придала словам Глуна несколько зловещий оттенок, в то время как интонации были очень спокойными.
И хотя умом я понимала — вот сейчас мне лучше промолчать, все-таки не удержалась:
— Откуда такая уверенность? В смысле, уверенность насчет комиссии?
Брюнет пожал плечами, и не ответил. А я на новый вопрос решилась. Ну раз уж у нас столь «доверительный» разговор завязался.
— Что мне делать, лорд куратор? Я не могу позволить Кузе голодать, понимаете?
Я ждала чего угодно — насмешки, издевки, высокомерно задранного подбородка. Но Глун повел себя совсем иначе — он тяжело вздохнул и бросил взгляд на один из шкафов. Там, за дымчатым стеклом виднелись очертания бутылок и бокалов.
— Ладно, Дарья. Но…
Договорил он лишь после того, как поднялся, подошел к этому шкафу и достал оттуда… да-да, бутылку!
— …но хранить строго в пространственном кармане. И больше двух столовых ложек в день твиру не наливать.
После этого заявления Глун одарил меня еще одним странным взглядом и, подумав с секунду, выдвинул один из ящиков. Оттуда, к моему великому удивлению, была извлечена столовая ложка.
Я искренне растерялась, но бутылку с ложкой из рук куратора приняла. Правда, уточнить, что все это означает, не успела: едва открыла рот, раздался стук в дверь.
Эмиль фон Глун круто развернулся, одновременно прикрывая глаза. С его губ слетело какое-то слово, и я не сразу сообразила, что это не ругательство, а заклинание.
Еще миг, и мужчина сильно напрягся, а я услышала резкое:
— Прячься, быстро! И чтоб ни звука.
Глун вскинул руку, указывая направление побега. Я же, проследив за жестом, застыла в оцепенении. Дело в том, что согласно моим снам, та дверь, на которую показывал куратор, вела в спальню.
Стук, тем временем, повторился, а за ним повторился и приказ:
— Ушла. Немедленно!
И столько всего в этом рыке было, что я невольно подскочила и сорвалась с места. В указанную комнату влетела стрелой. Ну а когда оказалась внутри, едва не застонала. Предчувствие не обмануло — действительно спальня.
Еще миг, и по спине побежали мурашки, сердце подпрыгнуло к горлу, а дыхание сбилось. И стало глубоко плевать, чье именно появление заставило вечно невозмутимого аристократа так занервничать. Просто я обратила внимание на интерьер. И на кровать.
Совпадение в сто процентов… вот честно? Это не смешно. Это жутко! И алое покрывало — не смешней всего.
Там, за дверью, зазвучал мужской голос, который я, возможно, могла опознать. Но сейчас мне было не до глуновского посетителя. Шокированная, я смотрела на то самое покрывало, на которое меня совсем недавно, пусть и во сне, бережно укладывали…
Вот правильно говорят: бабы — дуры. И я в данной ситуации повела себя как истинная «баба». Вместо того чтобы прислушаться к разговору, я, как завороженная, направилась к кровати. Мне срочно требовалось прояснить еще один момент. Да, постельное белье!
Я уже понимала, что увижу именно то, что ожидаю, но когда сдвинула покрывало, все равно прореагировала нервно — вздрогнула и отшатнулась.
Под покрывалом обнаружился красный шелк. Бли-и-ин…
— Нет! — рявкнули из-за двери, и я опять вздрогнула. И чуть не выронила бутылку, которую по-прежнему в руках держала.
Тут же прижала оную к груди — пусть поводов верить Глуну не было, расставаться с подарком я не хотела. А вдруг? Глун не успел объяснить, но вдруг это что-то действительно нужное?
Примерно секунд десять ушло на то, чтобы собраться с духом, поправить покрывало и заставить себя отправиться обратно к двери. И вновь замереть, прислонившись ухом к очень тонкой щели между дверным полотном и стеной.
Шансов подслушать этот разговор было мало. Тем не менее, кое-что я все-таки смогла разобрать:
— Ризар, я уже сказал — у меня нет такого зелья. То, что вы его потеряли, это ваши…
Пауза. Но не потому, что там, в гостиной замолчали, просто кое-кто голос понизил.
— Эмиль! — а вот кое-кто другой, в ком теперь с трудом, но все-таки угадывался ректор, громкости наоборот прибавил. — Эмиль, вы не должны оставаться в стороне…
— Это не моя проблема!
И еще через пару секунд:
— Я не буду запрашивать для вас новую порцию зелья.
— … опасно! Что если она…
— А я говорил — не надо ее приводить.
— Но приказ…
Опять тишина. И на этот раз окончательная.
В смысле — если там о чем-то еще и говорили, то так тихо, что я не слышала. Но это не мешало вслушиваться, потому что уровень тревоги, как и уровень любопытства, взлетел до небес.
Еще несколько минут в позе любопытной горничной успехов не принесли. В результате, я решила отойти от двери и притвориться хорошей девочкой, которая даже не думала подслушивать.
Правда, стоило отвернуться от двери, как на глаза вновь попалась широкая кровать, накрытая алым покрывалом. А подсознание, воспользовавшись моментом, подло подкинуло очень неуместную картинку…
Я, в короткой юбке и декольтированной маечке, лежу на этих самых простынях и заворожено смотрю на склоняющегося к моим губам Эмиля фон Глуна. Куратор уже избавился от рубашки, длинные черные волосы струятся по плечам, синие глаза потемнели от желания. И в этот миг он кажется таким умопомрачительным. Это непреодолимый соблазн, это сильней меня. И я таю, и выгибаюсь со стоном, когда его ладонь касается моей груди…
— Нет! — снова рыкнули за дверью, вырывая меня из воспоминаний.
Стиснув зубы, я сердито тряхнула головой и направилась к ближайшему из окон. Тяжелые алые гардины были отдернуты, сквозь стекло в спальню проникал тусклый серый свет. Несмотря на то, что уже вечерело, дождь так и не прекратился. Вот на нем-то я и попыталась сосредоточиться.
Но тут меня новая подлость ждала — на подоконнике, в самом дальнем уголке, стояла небольшая деревянная шкатулка. Я зацепилась за неё взглядом сразу же, едва приблизилась к окну. И глядя крыши домов, поймала себя на мысли, что то и дело возвращаюсь взглядом к шкатулке.
Вот он! Порок по имени любопытство!
Вновь обретённое спокойствие медленно, но верно трансформировалось в нетерпеливый зуд. И я не выдержала.
Поудобнее перехватив бутылку, оглянулась на дверь, и осторожно потянулась к шкатулке. Она была очень простой, без всякой резьбы и тем более замков. Крышка поддалась без труда. Шкатулка была до отказа забита какими-то мелочами, а поверх этого добра лежала крупная, покрытая синей эмалью брошь. Она имела форму щита, и кроме прочего, на ней было изображение — голова неизвестного мне клыкастого зверя.
Герб семейства фон Глун? Интере-есно…
Я взяла брошку, в намерении рассмотреть получше, и застыла. В наполненной мелочами шкатулке, под гербом, лежала ещё одна «крупная» вещь. И такую я уже видела, причём не далее чем вчера.
Металлическая испещрённая странными символами бляшка с характерной выемкой под кристалл. Только не подкопчённая, а блестящая. Новая!
А в следующий миг резко вспыхнули светильники, и я чуть не завизжала от неожиданного вопроса:
— Что там, Дарья? Что-то интересное?
Я швырнула брошь обратно в шкатулку, захлопнула крышку и повернулась. Но попытка притвориться, будто я ничегошеньки не видела, не удалась.
Губы синеглазого брюнета, который стоял на пороге спальни, дрогнули в неприятной усмешке.
— Даша-Даша… — с наигранной усталостью протянул Глун. — Ну что же тебе спокойно не живётся? Что же ты всё время норовишь куда-нибудь влезть?
Я нервно сглотнула и прижала к груди бутылку с непонятным зельем. Мозг судорожно просчитывал варианты побега, но чёрт! Не было этих вариантов!
В момент, когда куратор первого курса и и.о. декана по совместительству плавно двинулся ко мне, я поняла — просто так не дамся. Силы несопоставимы, но я буду драться!
Однако, вопреки решению, я даже шевельнуться не смогла. Взгляд синих глаз действовал гипнотически, пробуждая в душе первородный ужас. И единственное, на что меня хватило — попятиться, чтобы тут же упереться попой в подоконник.
А Глун не стеснялся… Он подошел вплотную, остановившись в каком-то полушаге от меня. Одна рука легла на тот самый подоконник, вторая потянулась к шкатулке. Ещё миг, и я снова увидела новенький блестящий детонатор. Глун едва ли не к самому моему носу его поднёс.
— Очень полезная вещь, — сообщил куратор доверительным шепотом. — Практически незаменимая.
Я судорожно вздохнула и дёрнулась в надежде вырваться из западни. Да, я в курсе, что попытка запоздала. Но блин!
Мужчина не пустил. Он преодолел те несчастные полшага, что нас разделяли, и прижал меня к подоконнику.
— Не так быстро. — Голос Эмиля фон Глуна прозвучал тихо, но в нём слышался лёд. — Мы только начали.
Вот теперь меня с головой накрыла паника! Но виду я не подала. Выдохнула, гордо вздёрнула подбородок, и чуть не расплакалась, осознав — прежде, я не верила. Несмотря на последние события, сердцем я не верила, что это он. А сейчас… чёрт!
— Ну чего ты испугалась?
Глун отбросил детонатор и одарил меня ядовито-насмешливым взглядом. Вопреки тому, что я больше не пыталась оказывать физическое сопротивление, он продолжал прижимать к подоконнику. И отпускать точно не собирался.
— Ведь всё хорошо, Даша, — продолжил он. — Всё очень хорошо.
— Разве? — призвав остатки храбрости, выдохнула я.
Мне подарили мимолётную, но отнюдь не добрую улыбку. А в следующий миг Эмиль наклонился и, опалив дыханием ухо, прошептал:
— Конечно. А как иначе? Ведь ты ничего не видела. Следовательно, поводов для волнений нет. Понимаешь?
Я мысленно застонала. Но тут же кивнула и выдала с самым серьёзным видом:
— Понимаю, лорд Глун. Я буду молчать.
Да, я врала! Причём по страшному! И даже не успев порадоваться тому, что убивать меня не собираются, прикидывала, как лучше всего связаться с Кастом — через Зябу или самой к пижону сбегать. Первый вариант показался более разумным, вот только…
Куратор первого курса факультета огня тихо рассмеялся.
— Даша-Даша…
Он резко подался вперёд, прижав к подоконнику с такой силой, что я взвизгнула. После обвил рукой талию и вновь зашептал на ухо. И теперь в его голосе даже снисхождения не было.
— Девочка, ты не поняла. Никаких игр. Малейшее движение в мою сторону и, клянусь, ты очень пожалеешь.
Глун не врал, и мне даже не нужно было вслушиваться в интонации его голоса, чтобы это понять. Но чёрт возьми! На моей стороне два полубога и… правда! Нет, я не стану молчать.
— Малейшее движение в мою сторону, — повторил куратор, — и Совет Магов получит сообщение о том, что ты подозреваешься в связях с Норрийской империей. А знаешь, чем это грозит?
Я не ответила, но Глун и не ждал ответа. Он коснулся пальцами моей щеки, и сообщил всё тем же, леденящим душу шепотом:
— Это полная проверка памяти, Даша. И она случится независимо от того, поймают меня или нет.
Новый виток паники я в себе подавила. Нет-нет-нет! Сейчас не время бояться! Прикидываться послушной овцой, как показала практика, тоже без толку. Поэтому я вздохнула и сказала, почти ровно:
— Не смогут. У меня защита.
— Снять кольцо не проблема, — отстраняясь, с усмешкой сообщили мне. И добавили, чтобы сомнений не осталось: — Всего лишь пальчик отрезать…
Я снова вздрогнула и вперила в куратора убийственный взгляд. Но он не оценил, сказал жестко:
— Ты же понимаешь, что случится, если мои коллеги из Совета увидят твои воспоминания?
Да, несмотря на бешеный коктейль эмоций, я понимала. Если маги залезут в мою голову, Кузе — конец. Проблемы, которые возникнут у Каста и Дорса представить сложней, но парням тоже не поздоровится. Ну и Зяба. Понятия не имею, как поступят с ним, но свободы призраку точно не видать.
— А вы, лорд Глун? Вы понимаете, что ваше предложение абсурдно? Допустим, я промолчу. Но кто-то всё равно вас вычислит и начнёт действовать. И как вы поймёте, что это не я надоумила?
Куратор промолчал, а я догадалась! И с трудом сдержала нервный смешок.
— Вы предлагаете мне не только держать язык за зубами, но и защищать вас?
Эмиля фон Глуна заметно перекосило, а ещё через мгновение меня окатило таким презрением, что вопреки бушующей в груди буре захотелось забиться под коврик. Ещё миг, и всё исчезло — передо мной вновь предстал ледяной мужчина с пронзительно синими глазами и едкой улыбкой на губах.
Его ответ прозвучал более чем спокойно.
— Нет, Дарья. Единственное, что я тебе предлагаю — не лезть не в своё дело. Ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя. Всё просто.
Ох, чёрт! Ну надо же…
— Вы не трогаете меня, но Каст — труп? — продолжила логическую цепочку я.
Куратора перекосило опять.
— Просто не лезь не в своё дело! — рыкнул он. И вновь шагнул навстречу, чтобы жестко прижать к подоконнику и зашипеть в ухо: — Дарья, не беси меня! Не заставляй идти на крайние меры! Не набивайся ко мне во враги — они долго не живут! Я ясно выразился?
Новый виток паники погасить, увы, не удалось. Меня накрыло, причём так, что даже руки задрожали, и я вновь чуть не выронила подаренную куратором бутылку.
А сам куратор вновь отстранился и резким жестом указал на дверь. И приказал:
— Ушла!
Жутко захотелось сорваться на бег, но я сдержалась. Неторопливо и, очень надеюсь, что гордо, направилась прочь. Сердце стучало как шальное, руки дрожали, колени тоже…
— И ни слова! — Прозвучал за спиной приказ Эмиля фон Глуна.
Замерев на миг, я кивнула и продолжила отступление.
Мамочки, что же делать? Как жить дальше?
…Фокус со способностью смотреть сквозь стены я оценила, так что, покидая спальню и направляясь к входной двери, была убеждена — в коридоре чисто. Об этом же говорила логика: Глун не позволил ректору застукать меня здесь, следовательно, и отступление тоже под контролем.
Догадка подтвердилась — переступив порог апартаментов куратора, я оказалась в совершенно пустом коридоре. Но сделав несколько шагов, запнулась. И обернулась в совершенно необъяснимой надежде увидеть синеглазого куратора в дверях и услышать тихое: «Шутка, Даша».
Но — увы. Дверь в комнаты Глуна была уже закрыта. Меня выпроводили и тут же заперли дверь, делая вид, будто ничего не случилось.
Мужчина не шутил. Если проговорюсь о том, что видела, мне конец. И не только мне, но и Кузе с Зябой! У Дорса с Кастом, в случае проверки моей памяти, тоже проблемы будут. Не знаю какие, но явно не маленькие.
Вот только как можно смолчать в такой ситуации?!
Не дойдя трех шагов до чердачной лестницы, я снова запнулась. И вздрогнула, внезапно осознав — а ведь моя находка, мое знание ничего не меняют. Это всего лишь подтверждение тому, что уже известно.
Каст и так прекрасно осведомлен об опасности. От кого эта опасность исходит — тоже знает. Так что шансов убить рыжего у Глуна не так уж много, и они точно не понизятся, если я расскажу о найденном детонаторе. Ну а в том, что касается расследования: неужели тот же Каст не сумеет инициировать обыск в комнатах нашего куратора? Неужели для того, чтобы инициировать этот обыск пижону нужна подсказка?
То есть, если смотреть на ситуацию здраво, мое молчание, равно как и признание — ничего не меняют. Вообще ничего! А если так, то никакой дилеммы нет. И лично у меня остается только одна насущная проблема — Кузя и его питание.
Вот теперь я вспомнила о бутылке, которую старательно прижимала к груди все это время. Глун так и не объяснил, что это за зелье, но если я правильно поняла, оно способно как-то помочь твиру. Черт! Но что же тогда получается? Глун хочет помочь? Но почему?
Впрочем, я слишком рано такими вопросами задаюсь. Сперва нужно выяснить, что это за зелье. И я, кажется, знаю, кто именно может меня по этому поводу просветить!

— Ух ты! — раздалось из зеркала, едва я продемонстрировала призраку ложку, в которую было сцежено подаренное Глуном зелье. — Дашка, а поближе поднеси!
Я противиться не стала — подошла практически вплотную и ткнула ложкой с серебристой жидкостью в стекло.
— Офигеть… — прошептал призрак благоговейно, не отрывая от нее взгляда.
Впервые за все время нашего знакомства он был настолько сильно изумлен. Таких широко распахнутых глаз я не видела у Зябы, даже когда тот узнал о книжке из запретной библиотеки.
— А запах? — уточнил кшерианец.
— Розы и миндаль.
— О-о-о, — блаженно выдал Зяба.
— Так что это такое? — хмурясь, спросила я.
Чешуйчатый мечтательно закатил глаза.
— М-м-м, — протянул он. — М-м-м…
— Ну что ты мычишь? — не выдержала я. — Ты словами сказать можешь?
Ну он и сказал.
— Это напиток Жизни, Даш. Причем, судя по цвету, самой высшей категории. Очень питательное вещество, великолепная замена пище. А еще он очень быстро, практически мгновенно, магическую энергию восстанавливает. Редкость это. И стоит очень дорого.
Мое удивление плавно трансформировалось в шок. Мне ведь послышалось, правда?
— Зяб, такого не может быть.
— Почему?
— Мне это зелье лорд Глун дал, — напомнила я. — Куратор Эмиль фон Глун. Понимаешь?
Да, о том, откуда взялась бутылка, я призраку рассказала, а обо всём остальном я даже не заикнулась. Даже виду не подала!
— И что?
Повисла пауза. Я с ответом не нашлась, а Кракозябр как на дурочку глядел. И даже не пытался свою реакцию смягчить.
Выдержав взгляд призрака, я снова посмотрела на ложку. Потом опять принюхалась, и поняла, где именно нужно искать подвох.
Пусть я не сильна в химии, но точно помню: у нас, на Земле, выраженным запахом миндаля один из сильных ядов обладает. Так что если это зелье банально отравлено? Это бы многое объяснило.
Я поделилась мыслью с Кракозябром, но он не оценил.
— Даша, сама-то поняла, что сказала? Это напиток Жизни! Высокое искусство алхимии! Ни один маг не осквернит его ядом. Ни один!
Я попыталась напомнить, что Глун — не все, и вообще враг, но в ответ получила очередной убийственный взгляд и совершенно жуткую гримасу. Что ж…
В который раз взглянув на наполненную серебристой жидкостью ложку, я нахмурилась. Как там Зяба сказал? Мгновенное восстановление магических сил?
Я в вопросах истощения-восстановления, увы, была профаном — нам, первокурсникам, такой информации ещё не давали. Но кое-что я все-таки знала. В частности, я знала, что моя попытка наколдовать портал между мирами не прошла даром. Мне уже было не так плохо, как в четверг, но общий упадок сил я ощущала. И каким-то необъяснимым образом понимала — дело именно в магии. Я до сих пор не восстановилась.
А раз так, то почему бы не попробовать?
Осторожно, стараясь не расплескать ценное зелье, я поднесла ложку к губам и выпила. А через миг услышала насмешливое:
— Ну как?
Я опять сглотнула, ощущая на языке странное послевкусие, и поняла:
— Восхитительно!
Это действительно было восхитительно, волшебно, потрясно! И вкус зелья, незнакомый, но безумно приятный, и оказанный им эффект. Практически мгновенно я почувствовала жар и прилив сил, а в груди расцвело чувство абсолютного счастья…
Я повернула голову и бросила взгляд на бутылку, которая стояла на комоде.
— Э-эй! Даже не вздумай! — одернул Кракозябр. — Ты и так больше нормы выпила.
Я глянула на зажатую в руке столовую ложку, потом на спящего на моем письменном столе Кузьму.
Кракозябр ход мыслей понял и поспешил просветить:
— Да, твир по массе меньше, но у него другая физиология. Ему, как существу изначально магическому, две столовые ложки в самый раз, а тебе и одной многовато. Так что больше не пей.
Сказано было очень серьезным тоном, и я послушалась.
В итоге, бодро кивнув Зябе, я подошла к комоду и спрятала бутылку внутрь. Да, помню, что Глун наказал хранить ее в пространственном кармане, но не будить же котика ради такой мелочи? Тем более, комиссия еще не прибыла, и неприятностей в данный момент не предвидится.
Кстати, о комиссии. А если они захотят поинтересоваться, как я живу? Конечно, идеальную чистоту на чердаке можно объяснить чистоплотностью проживающей тут девушки, но как объяснить отсутствие рухляди, которая здесь хранилась?
Пожалуй, надо будет попросить Кузю перетащить хотя бы часть хлама обратно.
А еще нужно над собственным внешним видом подумать. Ведь если я теперь скромница, то следует соответствовать, правда? Никаких декольте, никаких коротких юбок. Буду «синим чулком»! Невзрачной зубрилкой, которая думает только об учебе.
Вот, кстати, да! Учеба. Магия! Сейчас я очень даже готова поучиться! Но сидеть за учебниками, когда в организме целая прорва энергии? Нет. Не хочу. Мне нужна практика!
И тут пришло озарение: ванная. Помнится, когда я заходила туда в последний раз, на веревках очередная партия постиранного белья сушилась. Тэкс, надо проверить. И если оно до сих пор не высохло — исправить эту неприятность!
Точно знаю, что размышляла не вслух, но Зяба мои намерения разгадал.
— Даш, только полегче, ладно?
Я удивилась. Он на что сейчас намекает? Потом фыркнула, передернула плечами и уверенно направилась в ванную.
Да! Мысли о недавнем инциденте с куратором из моей головы выдуло. Тревоги и сомнения — тоже. Мне хотелось петь! Хотелось танцевать! Хотелось сотворить что-нибудь необыкновенное!
Я безумно обрадовалась тому, что память не подвела. Что на веревках, натянутых над белой эмалированной лоханью, действительно висело мокрое белье. Ура!
Немедля закрыв глаза, я изобразила памятный жест, прошептала заклинание и визуализировала процесс сушки. Потом глаза открыла, чтобы увидеть, как от вещей валит густой пар, и это было так здорово, так необыкновенно!
Я маг! И точно сейчас немного не в себе, но… Бли-и-ин!
— Бли-и-и-и! — вторя моим настроениям, пропищал кто-то. Только в этом писке прозвучала паника.
И вот после этого я очнулась.
Очнулась и поняла: меня, что называется, занесло. Магия немного вышла из-под контроля.
— Бли-и-и блински-и-и!!!
Запах гари был тонким, едва уловимым, но я почувствовала. Равно как и Кузьма — как понимаю, именно запах его и разбудил. Хотя в действительности ничего страшного не произошло — я всего-навсего несколько вещей пересушила. До дыр.
Жертвами магического произвола пали две джинсовые юбки и моя любимая пижамка. Но если юбки интересовали мало, то вот пижаму было жалко.
— Да-аша! — возопил мой маленький котик. — Вот нафига-а-а?!
А потом меня боднули в колени. Это был даже не намек — меня реально выгоняли!
— Уйди-и-и! Неадеква-ат-ная-я!
И так вдруг грустно стало, и так обидно.
Кто неадекватная? Я? Да я… подумаешь, немножко силу не рассчитала!
Круто развернувшись, я вышла из ванной и направилась прямиком к шкафу. Необходимо было найти замену прожженной пижаме.
Распахнув дверцы, я начала перебирать вещи, в надежде найти какую-нибудь футболку подлиннее. А через пару минут нашла… не футболку, но кое-что, вполне подходящее — маленькие шортики и короткую сорочку из черного шелка.
Помнится, этот «секси-комплект» мне года два назад подруги на день рождения подарили. Я тогда как раз с о-очень симпатичным парнем познакомилась, так что это был своеобразный намек. Но, увы. Тогда не сложилось, и эротичный комплектик как-то сам спрятался на дальнюю полку. А теперь, в виду утраты пижамы, пригодился!
Вот кто бы знал, что наряд а-ля «Эльвира Повелительницы Тьмы» придется демонстрировать не своему парню, а твиру и призраку?
Впрочем, плевать. Уж на что, а на это точно.
Отсутствие поблизости желанного ценителя черного шелка — мелочь. А вот отсутствие возможности практиковаться в магии — вот это да, проблема! Ужасный дефицит информации по настоящей, практической магии — проблема еще большая.
И как ее решить?
Я в задумчивости застыла и куснула губу. Впрочем, почти тотчас на губах заиграла довольная улыбка: выход был найден!
— Да-аш, ты в порядке? — позвал Зяба обеспокоенно.
Мне потребовалось полсекунды, чтобы оценить ситуацию, и еще миг, чтобы составить план. Идеальный! И вот что удивительно: с одной стороны мне казалось, будто собираюсь совершить глупость, с другой — ощущалась полная правильность принятого решения.
— Да, Зяба, все хорошо, — заверила я. — Только спать очень хочется.
Отгородившись дверцей шкафа, я сбросила одежду и натянула кружевные шортики и сорочку. После чего хлопнула в ладоши, заставляя погаснуть люстру под потолком. Уже в темноте расстелила кровать и забралась под одеяло.
— Спокойной ночи, — отозвался призрак.
— Ага, — не забыв зевнуть, ответила я, и закрыла глаза.
Все. Теперь ждем. Просто ждем, потому что еще слишком рано — это первое. Бдительность Кракозябра еще не уснула — это второе. А уходить надо так, чтобы чешуйчатый кшерианец не заметил. Иначе не пустит!

Подписка
Хотите узнавать о новых книгах первыми? Боитесь пропустить рассылку? Оставьте свой адрес, и не нужно будет волноваться =)
Мы Вконтакте