Глава вторая

Возвращаться на чердак в одиночестве было страшновато, но в то же время я отлично понимала, что этот страх ничем не обоснован. Ведь мишень — не я, так что поводов шарахаться от каждой тени нет.
Однако когда я добралась до самого верхнего этажа, на котором, кроме входа на чердак, располагались комнаты преподавателей нашего факультета, по спине побежал холодок. Не слишком приятно жить по соседству с убийцей, а дверь Эмиля фон Глуна находилась всего в нескольких шагах от узкой чердачной лестницы.
Именно поэтому я взлетела по лестнице стрелой, а те мгновения, которые потребовались твиру, чтобы отпереть дверь, показались вечностью.
Зато когда я переступила порог убежища, от страхов не осталось и следа. Потому что меня ждали, меня встречали, на меня смотрели такими большими и такими красивыми глазами…
— Ну как прошло-о? — спросил твир писклявым голоском. — Тебя не обижа-али?
Сердце наполнилось теплом, губы дрогнули в улыбке. Я наклонилась, подхватила маленького ушастого лиса на руки и прижала крепко-крепко. Правда, Кузьма расшифровал мой порыв не совсем правильно.
— Обижа-али?! — возмущенно воскликнул он. — Да как они… Да я их…
И ушастый лис, упорно мнящий себя котиком, принялся активно вырываться из моих объятий, в явном намерении сходить и разобраться с гадами нехорошими. Это было так трогательно, что я невольно рассмеялась.
— Никто меня не обижал, — сказала я тихо.
Кузя затих и громко засопел.
— Точно? — переспросил он недоверчиво.
Я кивнула.
Маленький «котик» шумно вздохнул и уткнулся мокрым носом в мою шею. А потом из глубины чердака донеслось ворчливое:
— Если наобщались, идите сюда.
Картина, которую транслировала зеркальная поверхность, была более чем ожидаема — Кракозябр собственной чешуйчатой персоной.
— Ну что, поздравляю, — сказал призрак, едва мы с Кузей приблизились.
— С чем? — полюбопытствовала я.
— Ректору только что прислали список членов комиссии, — буркнул Зяба. А потом выдержал почти театральную паузу и добил: — Готовься к знакомству с матерью Каста.
Мне разом подурнело, так, что едва Кузьму не уронила.
— Она будет в составе комиссии? — сглотнув, неверяще переспросила я.
— Да.
Приплыли…
Ну почему? За что мне такая сомнительная удача? К тому же, на фоне стойкого желания Каста поизображать из себя моего парня? И это все на фоне требования ректора не попадаться на глаза Совету Магов…
— Ладно, не спеши паниковать и закатывать истерику, — попытался успокоить монстр.
— Хочешь сказать, что мы что-нибудь придумаем, и все будет хорошо?
— Нет, — выдержав паузу, ответил Кракозябр. — Просто истерики не люблю.
Повисло тяжелое молчание. Кузьма, который, безусловно, понимал наш разговор, шумно вздохнул, развернулся и направился к кровати. В последнее время привычки моего лиса все сильнее напоминали привычки настоящего котика — спал очень много.
А мы с Зябой остались. Оба с подпорченным настроением.
— Ладно, не расстраивайся, — вновь подал голос призрак. — Может мамашка Каста не так уж и страшна. Да и покровительство Ваула на твоей стороне.
Что ж, пожалуй, шанс избавиться от Глуна действительно есть. По крайней мере, Каст и Дорс приложат все усилия, чтобы расследование Совета пошло в верном направлении. Чтобы настоящего убийцу все-таки нашли.
Ну а в том, что ловушку ту именно Глун поставил, сомневаться, увы, не приходится. Не бывает таких совпадений, даже в мире, наполненном магией.
Ведь именно Глун отпустил меня с лекций и отправил в общагу. Именно он предварительно уничтожил амулет, подаренный Ваулом. И, делая это, не мог не знать, что Каст обязательно почует выброс божественной силы и ринется ко мне. А дальше… все было рассчитано идеально. Если бы не форс-мажор в лице прогульщиков и Фиртона, меня бы тут уже не стояло. Черт, да от меня бы даже горстки пепла не осталось, потому что высшая магия уничтожает все, подчистую!
И Каста ждала та же участь. Вернее, эта участь ждала, прежде всего, огневика, а я бы погибла просто за компанию. Меня ведь в качестве банальной наживки использовать пытались. Впрочем, почему «пытались»? Использовали.
А я еще умудрялась его защищать! На полном серьезе считала, что подозревать следует не куратора первого курса, а декана Фиртона. Вот только декан настоящим героем оказался, хотя и погиб глупо. Но, если вдуматься, наверное, именно так он и должен был поступить. Как декан, он был в ответе за студентов. Он не имел права стоять и смотреть, он был обязан хотя бы попытаться спасти. Вот, попытался.
И да, мне теперь стыдно, что я его подозревала. А вот Каст оказался умнее. Не стал обвинять Фиртона, даже несмотря на то, что отношения между ними были довольно напряженные. Кстати…
— Зяб, а ты, случаем, не знаешь, почему Фиртон и Каст цапались?
— Конечно, знаю, — отозвался призрак. — Когда Каст только поступил в академию, он Фиртона, помнится, обхамил. Каст ведь аристократ, а Фиртон из простых. Это положило начало распре. Ну а чуть позже, когда Каста избрали королем факультета, их конфликт на новый уровень вышел.
— То есть?
— Видишь ли, до появления Каста, король факультета был кем-то вроде помощника декана, — продолжил объяснять Зяба. — Король не имел никакой самостоятельности, никакой власти. Каждый шаг, даже банальные разборки с водниками, проходили лишь с разрешения Фиртона. Каст мириться с таким положением вещей не хотел, и начал добиваться настоящего подчинения себе. Ну а вот в том, что касается Фиртона…
— Подчиняться декану пижон не захотел, — закончила мысль я.
Призрачный монстр утвердительно кивнул.
Интересно. Теперь, познакомившись с Кастом чуть поближе, и увидев его в экстремальной ситуации, я не удивлена. А недели три назад я бы ни за что не поверила, что этот самовлюбленный щеголь способен на подобное противостояние.
— В общем, поводов симпатизировать новому королю у Фиртона не было. Равно как у самого Каста, — завершил рассказ Зяба.
Угу. А к Глуну Каст с самого начала относился с уважением. Тем не менее, личные отношения никак не повлияли на выводы пижона о личности убийцы. То есть Каст действительно умнее, чем кажется.
А вот я, по всей видимости, дура полная. Ни в людях не разбираюсь, ни в магии.
— Зяб, как думаешь, почему меня не стали опаивать зельем? Почему ректор и Глун решили просто договориться?
Призрак хмыкнул и пояснил:
— С того момента, как все это случилось и стало ясно, что приезда комиссии не избежать, я активно присматриваю за кабинетом ректора. Так вот, сегодня утром он проверял сейф, и выяснилось, что склянки с зельем нет. Ее выкрали.
Я охнула.
— Кто? Как?
— Понятия не имею. Знаю только одно — пробраться в кабинет ректора довольно трудно. Там такая система охраны, что лучше вообще не пробовать.
Подумалось о парнях — о Касте с Дорсом. Но судя по сегодняшним реакциям, Каст о зелье вообще не догадывается. Выходит… это Дорс? Пробрался к ректору, похитил зелье и договорился о ментальной защите для меня?
Н-да. Выглядит как-то уж слишком круто и сюрреалистично. Однако других вариантов в голову не приходит, так что, похоже, пока эта головоломка мне не по зубам. А раз так, нужно поступить мудрее и просто радоваться тому, что переезд в местный дурдом отменяется. Ну, или откладывается, что тоже неплохо, потому что у меня теперь есть фора. И ее надо использовать по полной программе.
Поэтому надо учиться.
Не знаю, сколько времени я провела за учебниками — не следила. Кажется, просидела не так уж и долго, хотя, надо признаться, увлеклась. Да, Полар — не самый лучший мир, и попала я сюда не по доброй воле, но магия оказалась штукой довольно занимательной, даже с учетом того, что на первом курсе только теорию преподают.
Вот я и учила. Читала, конспектировала, разбиралась в меру своего понимания, пока не услышала хмурое:
— Да-аш…
Пришлось оторваться от учебника и бросить взгляд на зеркало.
— Что? — В моем голосе прозвучало закономерное недовольство. Просто я тут делом занимаюсь, гранит наук грызу, а меня отвлекают.
Зяба мое недовольство проигнорировал.
— Подойди, — сказал он.
Я нахмурилась, но подчинилась.
— Так, сейчас… — тем временем, пробормотали из зеркала. — Сейчас-сейчас…
Отражение пошло легкой рябью, после чего я увидела уже знакомую картину: большой зал с множеством спин. Да-да, спин, потому что зеркало висело на одной из стен, а оратор, которого слушал народ, стоял где-то в центре зала.
Еще через пару секунд появился звук, и я ожидаемо услышала голос Каста.
— …образом, делать какие-то выводы, рано, — вещал рыжий. — Бояться тоже не нужно. Сейчас в академии безопасно как никогда. Системы охраны проверяются, насколько мне известно, каждый час. Да и поводов думать, что это была намеренная диверсия, а не несчастный случай, мало.
— А зачем нам тогда комендантский час? — спросил какой-то парень.
— Затем, — ответил невидимый мне Каст. — Как я уже говорил, к нам вот-вот прибудет комиссия из Совета. Лучше не мозолить глаза, и не давать поводов думать, что у нас слишком много вольностей. Иначе нарвемся на ужесточение дисциплинарного кодекса, и все — прощай свобода.
— Но в город-то сходить сегодня можно?
— Можно. Только постарайтесь обойтись без драк и дебошей.
Последнее прозвучало настолько ровно и буднично, что у меня невольно приоткрылся рот. Блин, как я, оказывается, мало о своих сокурсниках знаю. Драки и дебоши в городе? Одна-ако.
А вот следующий заданный Касту вопрос оказался настолько неуместным, что меня слегка перекосило. Впрочем, среагировала я не столько на вопрос, сколько на капризные нотки, которые прозвучали в интонациях невидимой мне девушки.
— А как вечеринка? Ее теперь вообще не будет?
Блин, нормально? Тут люди погибли, а она о гулянках думает.
— Будет, — ответил Каст хмуро. — Но не сейчас. Позже. Когда траур закончится. Когда это будет уместно.
На пару секунд в зале воцарилась тишина, потом кто-то из парней сказал хмуро:
— Так, может, все-таки отменить? Гхарн с ним, с праздником.
— Нет, Лутин, вечеринка состоится, — Каст устало вздохнул. — Я знаю, нам всем сейчас не по себе, и это действительно большое горе, но жизнь продолжается. Жизнь должна продолжаться. Слезы и вечный траур парней не вернут. И Фиртона тоже.
Я поджала губы и мысленно с ним согласилась. Рыжий был совершенно прав, хотя все равно грустно.
А потом стало еще грустнее, ибо я вдруг сообразила: идет собрание факультета. Но меня снова не пригласили, хотя сами же, пусть и устами Каста, уверяли, что я теперь одна из них, своя.
Угу, своя. Как бы ни так.
— Да, кстати, — снова нарушил тишину наш местечковый огненный тиран. — С сегодняшнего дня обязанности декана возложены на Глуна. Я сомневаюсь, что он будет вмешиваться в наши дела — не та ситуация. Но, тем не менее, примите к сведению.
И после этих слов еще одна крайне неуместная, на мой взгляд, вещь случилась — вздох. Тихий, но массовый. Причем, это было отнюдь не сожаление. Хотя я и не видела лиц, но точно знала — вздохнули исключительно девчонки.
В подтверждение моей догадки, рядом с зеркалом кто-то тихо выругался:
— Вот дуры.
— Завидуй молча, — столь же тихо огрызнулась одна из «дур».
Мне же вспомнился маленький инцидент на одной из лекций, когда очень многие из сокурсниц под взглядом синеглазого профессора краснели и заикались. И в мысли снова закралось подозрение: а что, если куратор первого курса факультета Огня не только мне снится?
Или, все-таки, девчонок банально пленил образ загадочного героя? Ведь о Глуне много слухов ходит. И тех, которые довелось слышать лично мне, уже достаточно для того, чтобы нафантазировать невесть что.
Вот, например, то, что его якобы сослали в нашу академию. Абы кого пинком под зад не выгоняют, следовательно, куратору можно приписать мятежный дух. А что может быть романтичнее?
Ну, или тот факт, что у фон Глуна доступов больше, нежели у ректора, тоже на что-то намекает.
А эта его холодность? Вкупе с красивой аристократичной внешностью и высоким титулом, подобное поведение — отличный стимулятор для девичьей фантазии. Более того, это своеобразный вызов. Какой девчонке не захочется растопить лед в душе такого мужчины? Тем более что мужчина — маг огня, то есть там внутри о-го-го какие шторма бывают.
Что? Аргументы слабоваты? Ну, это смотря для кого. Признаться, если бы я попала в академию по доброй воле, и Глун не использовал каждый повод, чтобы на меня наорать, я бы точно вот такой фигни про него нафантазировала. Потому что располагает, зараза.
Короче, вероятность того, что девчонки «влюбились» в Глуна «просто так», существует, и немаленькая. Но если их отношение к куратору вызвано снами… пожалуй, это было бы неплохо. Ведь если сны с Глуном снятся всем, то я — точно не сумасшедшая. И не извращенка, кстати.
Вот только логика подсказывает, что сны не могут оказаться массовыми. Хотя бы потому, что они не могут оказать магическими. Ведь сон — это ментал, а у меня очень качественная защита от ментальной магии. То есть, будь эти сны магией, они бы мне не снились. Они бы просто не могли пробиться через мою защиту.
Или?.. Или я не все знаю о магии, а?
Черт. В любом случае, с этими дурацкими снами надо разобраться. Не хочу его видеть. Вот вообще, ни под каким соусом. Значит, надо как-то поговорить с девчонками и выяснить, что к чему. Узнать, снится ли Глун кому-то еще.
И вот это, пожалуй, действительно важно, потому что это вопрос моего психического здоровья. А тот факт, что меня не пригласили на собрание факультета… блин, переживу.
Придя к этому выводу, я развернулась и направилась к письменному столу.
— Даш, ты куда? — раздалось позади. — Собрание еще не кончилось.
— Меня на это собрание не приглашали, так зачем мне на нем присутствовать? Пусть обсуждают, что хотят, это их дело.
— Обиделась, — догадался призрак.
Я пожала плечами. Да.
— Даш, не горячись. — Посоветовал призрак. — Думаю, это не со зла, и объяснение найдется.
— Угу, — равнодушно согласилась я и продолжила движение.
Своего решения я менять не собиралась. В конце концов, если на собрании заговорят о чем-то важном, Зяба сообщит.

Удивительно, но «объяснение» такому поступку огневиков действительно нашлось. Хотя нет, удивительно не это, а то, что нашлось оно вместе с извинениями.
Да-да! Именно так — с извинениями! И все от рыжего.
Каст караулил меня на лестничной клетке — знал, что ужин прогулять не смогу, даже если очень сильно захочется. Едва я оказалась рядом, парень шагнул навстречу, нагло обвил рукой талию и, прежде чем я успела среагировать, поцеловал в щеку.
— Привет, детка, — заявил этот недоэльф с замашками портового грузчика.
Я честно попыталась отстраниться и вывернуться из захвата, но пижон не пустил. Вместо этого нахмурился и уточнил:
— Что не так?
Естественно, я не ответила. Официально-то претензий не предъявишь. И вот тут случилось оно. Эпохальное событие под кодовым названием «Каст раскаивается».
— Даш, ты из-за пропущенного собрания факультета злишься, да? — Тихо спросил он. — Прости, я как-то не сообразил, что для тебя это все в новинку, и не подумал, что мне следует пригласить тебя лично. А когда сообразил, идти за тобой было поздно — уже народ собрался. Ну а гонца на чердак слать, сама понимаешь, нежелательно. Кшерианца твоего на виду у всех тоже не позовешь… В общем, там вот о чем было…
И Каст начал подробный пересказ. Поведал действительно обо всем, и о введении комендантского часа, и о переносе вечеринки. О назначении Глуна сообщил, и о том, что руководство академии озвучило две предварительные версии произошедшего: несчастный случай, или проникновение злоумышленника, который мстил Фиртону.
Услышав последнее, я не удержалась от вопроса:
— А за что мстил-то?
— По личным мотивам, — поджав губы, сказал Каст. — За личные темные делишки.
Я невольно скривилась. Вот ведь гады! Никакого уважения к покойному. И это притом, что погиб Фиртон, пытаясь спасти парней. То есть, бывший декан — фактически герой, а они…
Хотя, чему я удивляюсь? Это же Полар. Тут ни о чести, ни о совести, слыхом не слыхивали. Одно слово — сволочи. Все, как один, за очень редким исключением.
Правда, поднимать эту тему я не стала, ибо не видела смысла. От того, что начну возмущаться вслух, ничего не изменится, разве что аппетит и себе, и Касту испорчу.
А вот самого Каста вопросы моего аппетита совершенно не заботили. Несмотря на то, что он прекрасно знал, как я отношусь к идее наших романтических отношений, отлипать от меня все равно не собирался. Более того, еще и руку мою перехватил, чтобы точно не убежала.
Я сперва попыталась возмутиться, а потом выдохнула и успокоилась. Во-первых, бесполезно и бессмысленно на людях цапаться. А во-вторых, на ум пришла идея, как из этой всей ситуации выйти.
Ведь почему Каст на меня запал? Просто я не упала спелым яблочком в протянутую руку, а дала отпор. И вообще, несмотря на отношение поларцев и ситуацию, в которой оказалась, с первого дня вела себя независимо и ярко. Вот отсюда и делаем выводы.
Ему нравятся яркие? Значит необходимо стать скромной и незаметной, как мышь. Тем более, даже если подобный образ не остудит пыл пижонистого «величества», то уж комиссии из Совета понравится точно. Необходимо внушить большому начальству, что я безопасна! Потому что против того, что не несет в себе угрозы, не воюют. В общем, такое поведение станет еще одной монеткой в копилку моих шансов на выживание. А выжить хочется, и сильно.
Вопрос лишь в том, хватит ли актерского таланта, чтобы прикинуться мышью?
Весь ужин я молчала, а потом, скромная и тихая, встала с лавки, подхватила поднос и вслед за Кастом направилась к столу для грязной посуды. А вот там, у заваленного подносами стола, лицом к лицу столкнулась с ней. С Селеной.
Это была наша первая встреча в реале. Прежде бывшую пассию Каста я только через зеркало видела. И девушка была точь-в-точь такой, какой запомнилась: невысокая, почти миниатюрная шатенка с кукольным личиком. В одежде магички преобладал желтый цвет, непрозрачно намекая на стихию, которой она владеет.
Всем своим видом Селена буквально излучала очарование и шарм. Она была именно из тех девчонок, на которых парни смотрят с открытым ртом и пускают слюни. Но едва взгляд местной королевы красоты упал на меня, от ее очарования даже тени не осталось. Девушку перекосило так, будто она за один присест ведро лимонов съела.
И именно в этот миг я поняла то, о чем должна была догадаться с самого начала — мне будут мстить. Да-да, за Каста!
По спине побежали мурашки, и стоило больших усилий сдержаться и не выдать свой страх. Ревнивые женщины — действительно страшные существа. Спасибо, хоть получилось увернуться, когда проходящая мимо меня Селена попыталась ударить под локоть. И поднос не уронить.
Правда, я совсем не думала, что Каст ситуацию заметит. Тем не менее, рыжий оказался начеку.
— Аккуратнее, — стремительно обернувшись, процедил он.
На щеках воздушницы вспыхнул мгновенный злой румянец, но почти тут же погас. К счастью, дальше попытки опрокинуть мой поднос, дело не пошло. Селена фыркнула, окинула Каста презрительным взглядом и стремительно направилась к выходу.
Мы, после того, как от подносов избавились, тоже к выходу пошли. И хотя я не просила пояснений, и вообще сделала вид, будто ничего не произошло, услышала:
— Дашунь, прости. Этого больше не повторится.
Блин. Вы меня извините, но после таких слов, да еще сказанных столь спокойным, столь уравновешенным тоном, послать парня к черту просто невозможно. Даже если его рука ловит твою, и его пальцы нагло переплетаются с твоими, заявляя всем окружающим — девчонка моя и ничья больше.
Вот я и не послала. И даже не стала вырываться, а молча, послушно пошла рядом. Да, я давно догадалась, что образ наглющего золотого мальчика — лишь часть характера Каста. Однако каждое подтверждение тому, что пижон может вести себя как нормальный человек, по-прежнему удивляло.
Именно в таком, слегка шоковом состоянии, рука об руку с их величеством, я выходила из студенческой столовой. Потом мы миновали небольшой зал, и свернули в коридор, ведущий к башне факультета Огня. А вот дальше… дальше вышел небольшой затык, ибо народ, который шел впереди нас, дружно остановился на входе в общагу. У лестницы, увенчанной столбиками с охранным пламенем, что-то происходило.
И вот теперь тот факт, что я приближена к королю факультета, сыграл против меня. Будь я одна — осталась бы тут, в хвосте компании, незаметная и серая. Но так как я была с Кастом…
В общем, пижон нахмурился и, подобный ледоколу, уверенно направился вперед. А я на прицепе, всеми фибрами души чуя неладное. И опасения оправдались — у лестницы стоял не кто иной, как куратор первого курса Эмиль фон Глун.
Едва мы с Кастом выбрались из толпы, губы Глуна дрогнули в улыбке. Хотя, если совсем честно, тут уместнее было бы более высокопарное сравнение: по губам Глуна зазмеилась улыбка. Ибо выражала она отнюдь не радость, а некое особенное, очень неприятное для нас, разумеется, предвкушение.
Мой спутник терять время не стал, и сразу с места в карьер прыгнул.
— Лорд Глун, что происходит?
— Ничего особенного, — отозвался брюнет. — Но скажу честно, начинать без вас не хотелось. — И уже не нам, в сторону: — Господин Вирсель!
Вот только теперь я заметила невысокого худощавого мужчину, одетого в самую обыкновенную рубаху и не менее обыкновенные штаны. Он мялся в паре шагов от куратора Глуна с большой картонной коробкой в руках.
Этого мужчину я помнила очень хорошо. Рядом с Глуном стоял комендант нашей общаги. И вот после того, как господин Вирсель подобострастным поклоном обозначил свое присутствие, Глун окинул нас с Кастом новым взглядом, и заявил уже всем:
— Господа студенты! Как вам уже должно быть известно, с сегодняшнего дня я исполняю обязанности декана огненного факультета. Мне очень жаль, что приходится начинать с неприятного, но что поделать — мне доложили о проблеме, и я вынужден ее решать.
— Что случилось? — спросил Каст.
И пусть титул «короля факультета» вообще-то неофициальный, и декан (равно как и и.о.декана) считаться с ним не обязан, Глун осаживать не стал.
— В последнее время имеет место массовое и систематическое нарушение гигиенических норм, — ответил он. — Я говорю о проносе и употреблении пищи в стенах общежития. Вы… — взгляд Глуна скользнул по толпе и вновь к нашему «величеству» вернулся, — повадились есть вне стен столовой. Это нарушение. Это неправильно. Это никуда не годится.
Стоящий подле Глуна комендант бодро кивнул и потряс пустой коробкой.
После этого нам заявили:
— Принимать пищу в комнатах не только не гигиенично, но и опасно. На кухне и в столовых установлены защитные заклинания, в общежитии таких заклинаний нет. Следовательно, у нас могут завестись твиры. Понимаете, чем это грозит?
Толпа загудела. Потом возмущенно запищали девчонки, сообразив, что им хотят запретить «прогрессивную» хлебную диету, которой научила одна… не будем показывать пальцем, кто.
Впрочем, оценить их реакцию в полной мере я не могла. Я стояла, буквально оглушенная словами Глуна.
Он ведь знает! Прекрасно знает, что у меня на чердаке живет твир! Более того, куратор видел Кузьму, и понимает — зверь не опасен. Но, тем не менее, вся эта акция, все эти чертовы санкции посвящены мне. Мне и моему Кузьме!
Глун хочет оставить моего маленького котика голодным!
Не уверена, но, кажется, именно так проявляется материнский инстинкт. В эти мгновения вдруг стало совершенно плевать, что творится вокруг, и какими могут оказаться последствия моих действий. Я просто шагнула вперед, желая расцарапать физиономию Эмиля фон Глуна так, чтобы на всю жизнь шрамы остались. За Кузю. За маленького ушастого лиса, который упорно мнит себя котиком. За нас!
И я бы точно это сделала, если б не Каст. Пижон, перехватил меня за талию, прижал к себе и прошипел в ухо:
— Успокоилась! Немедленно!
Я скрипнула зубами.
— Все, что вынесли из столовой, вот в эту коробку складываем. — Одновременно прозвучал приказ Глуна. — И не заставляйте нас с комендантом Вирселем опускаться до обысков.
И вот тогда мимо нас потянулась вереница огневиков. Парням сдавать было нечего, а вот девчонкам… Оказалось, очень многие из них действительно старались соблюдать ту самую «диету». Пирожки, булочки и прочие совсем неполезные продукты в коробку как из рога изобилия посыпались.
Угрызений совести при виде всего этого я не испытала. Просто, тут не до поларских огневичек, со своими бы проблемами разобраться.
Я шумно выдохнула, на что мгновенно среагировал Каст, шепнув:
— Не волнуйся, Дашунь. Разберемся.
Угу, разберемся. Но конкретно в данный момент мне не оставалось ничего иного, кроме как вытащить из кармана широкой юбки салфетку, с завернутыми в нее бутербродами, и положить в коробку.
Каст, снова шепнув, чтобы я не переживала, остался наблюдать за обыском своих «подданных», так что по ступеням я поднималась в одиночестве. И искренне пыталась последовать совету пижона — успокоиться. Получалось не очень.
Сегодня Кузя обойдется запасами принесенного из дома печенья и шоколадок. А дальше… Черт, если Глун будет каждый раз устраивать вот такой фэйс-контроль, то нам с твиром придется очень несладко.
Поговорить с куратором? Попробовать убедить? Угу, держи карман шире. Ведь совершенно очевидно — этот рейд ради меня устроен.
Причины? Черт, мне в данный момент видится только одна — наша последняя встреча. Вернее, предпоследняя. Каст дал понять Глуну, что именно его мы в пятничном происшествии подозреваем. И вот итог. Маленькая гадкая месть.
И что теперь делать?
Интересно, а других факультетов подобные драконовские меры коснулись? Если нет, то можно переправить Кузьму в башню Воды, под крыло к Дорсу.
Вот только… как я без Кузи буду? Черт, да я просто не представляю, жизнь в разлуке! И сам Кузьма, точно знаю, такой перспективе не обрадуется, даже при том, что с Дорсом они ладят.
От этих мыслей настроение испортилось окончательно, и последний лестничный пролет я преодолевала очень медленным шагом. Ну а когда добралась до двери на чердак, долго не решалась постучать. Просто… Кузя рассчитывает на вкусные бутерброды, а я… я не знала, как буду смотреть в эти большие, голодные глаза.

Подписка
Хотите узнавать о новых книгах первыми? Боитесь пропустить рассылку? Оставьте свой адрес, и не нужно будет волноваться =)
Мы Вконтакте